В реанимации Данил находится под постоянным контролем аппаратуры. Уже полчаса как в вену поступает тромболитик, но заметных улучшений пока не наблюдается.
— Оксана, — подходит дежурная медсестра Таня, — давление падает, пульс становится всё слабее.
— Увеличиваем дозу допамина, — отвечает Оксана, корректируя скорость инфузии. — И подготовьте дефибриллятор.
— Доктор… — Данил приоткрывает глаза и с трудом выговаривает слова. — У меня дочка… только родилась… я не должен…
— Не тратьте силы на разговоры, — мягко перебивает его Оксана, сжимая ладонь пациента. — Мы сделаем всё возможное. Вы справитесь.
Однако спустя час состояние только ухудшается. На мониторе фиксируются серьёзные нарушения сердечного ритма.
— Таня, срочно вызывайте кардиохирурга, — принимает решение Оксана. — Необходима экстренная ангиопластика.
— Я уже звонила. Тарас в пути, будет минут через двадцать.
Каждая минута кажется бесконечной. Оксана не отходит от койки пациента ни на шаг, внимательно отслеживая все показатели на экране монитора.
— Доктор… если вдруг… скажите жене… что я её люблю… и малышку…
— Сами скажете, — уверенно отвечает Оксана. — Через пару дней будете дома с ними.
Наконец прибывает кардиохирург Тарас. Он быстро оценивает состояние больного и просматривает кардиограммы.
— Полная закупорка передней нисходящей артерии, — констатирует он. — Срочно везём в рентгеноперационную.
Хирургическое вмешательство длится два часа. Всё это время Оксана находится в ординаторской вместе с женой пациента и пьёт уже десятый кофе за сутки.
— Доктор, а вы вообще отдыхаете когда-нибудь? — спрашивает Роксолана с тревогой в голосе. — Вы выглядите измотанной…