Она достала телефон, сделала снимок своих ног на фоне моря и бокала с коктейлем. Немного подумав, отправила фото в семейный чат.
«Привет всем из отпуска! Мы это заслужили».
Впервые в жизни ей не было неловко за то, что она счастлива.
Прошло полгода. Эмоции улеглись, как пыль после капитального ремонта. Владислава с Богданом продолжали жить своим размеренным ритмом — трудовым, но теперь с маленькими радостями. В их доме появился робот-пылесос — давняя мечта Владиславы. А Богдан порадовал себя новыми спиннингами.
С родителями общение стало спокойным и ровным. Оксана больше не поднимала тему денег — почувствовала твёрдость в голосе старшей дочери. Хотя иногда всё же проскальзывало: «Ох, Кристине тяжело, Роману куртку не на что купить». В такие моменты Владислава мягко переводила разговор на погоду или дачные посадки.
Однажды осенью, когда серость и сырость особенно давили на настроение, у Владиславы зазвонил телефон. Кристина.
Она замерла на секунду, глядя на экран. С тех пор как они поссорились, не общались ни разу.
— Алло?
— Влад… привет, — голос сестры звучал непривычно: без нытья и упрёков, глухо как-то.
— Привет. Что-то случилось?
— Да… Степан ушёл.
Владислава опустилась на стул.
— Куда ушёл?
— К другой женщине. Сказал, устал от бедности. Представляешь? От бедности! Со мной! А сам нашёл себе какую-то бизнес-леди — у неё сеть ларьков с шаурмой… Говорит: она его «потенциал ценит».
Владислава растерялась — смеяться было бы жестоко, а сочувствовать не хотелось.
— Крис… ну бывает такое…
— Влад… мне страшно, — вдруг всхлипнула Кристина. И это был настоящий плач — без притворства и театра. — Я одна осталась. Роман совсем отбился от рук. За тот компьютер кредит ещё выплачивать долго… Мама помогает немного… Но… Слушай, у тебя есть знакомый юрист? Мне нужно подать на алименты…
— Есть один человек… — вздохнула Владислава. — Записывай номер.
Она продиктовала контакт.
— Спасибо тебе большое… — тихо сказала Кристина. — И ещё… Влад… прости меня за ту историю с айфоном… Глупая я была… Думала: кто тянет всех – тот и должен тянуть дальше… А вышло вот как… Тянула ты – а Степан ехал верхом… И меня тоже использовал получается… Я ведь считала его талантливым человеком без признания… А он просто альфонс оказался…
— Ладно уж… забудем это всё, — почувствовала Владислава, как внутри начинает таять лёд обиды. — Ты заходи к нам если что… У нас яблок много с дачи привезли – шарлотку испечём вместе.
— Зайду обязательно… — шмыгнула носом Кристина. — Слушай… а у вас в магазине кассиры нужны? У меня в салоне график ужасный – Романа почти не вижу…
Владислава взглянула на Богдана: он вопросительно поднял брови во время разговора по телефону; она кивнула ему в ответ.
— Приходи завтра поговорим об этом спокойно. Но сразу предупреждаю: поблажек никаких не будет – опоздания недопустимы и телефоны только в перерыве…
— Я понимаю всё! Обещаю стараться!
Когда разговор закончился и трубка была положена обратно на столик:
— Что там случилось? – спросил Богдан.
— Степан ушёл к королеве шаурмы… А Кристина просится к нам работать…
Богдан усмехнулся и покачал головой:
— Пусть приходит тогда… Только смотри сама – никаких поблажек для неё больше нет! «Общий котёл» закрыт!
— Закрыт навсегда,— подтвердила Владислава.— Теперь каждый сам наполняет свою тарелку… Но супа можно налить тому, кто голоден…
Она подошла к окну; дождь барабанил по стеклу и смывал пыль с улиц города. Где-то там среди этой серой сырости Кристина начинала учиться жить заново: без иллюзий о спасителях рядом; без «поддержки зала»; без фильтров соцсетей для красивой картинки жизни…
И вдруг до Владиславы дошло: возможно тот скандал был вовсе не концом семьи – а её настоящим началом… Потому что правда – как йод: жжёт до слёз сначала… но потом лечит раны лучше всего…
— Богдан! Поставь чайник! Кажется мы давно шарлотку не ели…
Позже вечером они сидели вдвоём на кухне за чаем с антоновкой; кот Мурзик развалился у Богдана на коленях и лениво урчал от удовольствия; в квартире царили тепло и покой…
И вдруг Богдан сказал:
— Знаешь что я подумал? Может пора расширяться? Второй магазин открыть? В соседнем районе помещение хорошее освободилось…
Владислава посмотрела ему прямо в глаза – там горел тот самый огонёк азарта который она так любила раньше: живой взгляд человека со своей целью; уже без груза вечного «надо помочь» кому-то другому…
— А справимся? – спросила она привычно настороженно…
Он уверенно ответил:
— Конечно справимся! Мы же команда!
Владислава улыбнулась:
— Команда из нас отличная: ты, я и Мурзик!
Богдан добавил со смехом:
— И Кристина за кассой! Если через неделю не сбежит конечно…
Серьёзно глядя перед собой Владислава произнесла:
— Не сбежит уже… Ей теперь идти больше некуда… Только вперёд…
И в этом простом слове «вперёд» звучало что-то надёжное и настоящее: жизнь продолжалась дальше – пусть неровная местами; пусть без глянца или пафоса социальных сетей; но своя жизнь – где деньги приходят через труд; где родные могут ошибаться или быть нелепыми иногда – но остаются близкими людьми; где каждый решает сам для себя: подбрасывать ли дрова в общий котёл или наполнять собственную тарелку теплом заботы и усилий…