Аркадий пристально на неё посмотрел:
— Ладно. Ты вроде нормальная. А учитывая то, что с бабкой сроду никто ужиться не смог, так вообще — святая какая-то. Она даже с дочкой своей, Вероникой, так поругаться умудрилась, что та просто сбежала от неё лет уж как десять.
Загадка старого дневника
Жизнь Лилии в доме Изольды Константиновны обрела неслыханную прежде стабильность. Дни текли размеренно, наполненные заботами о пожилой женщине и уютными вечерами за чтением книг. Лилия, впервые за долгое время, почувствовала себя в безопасности, окруженной пусть и суровой, но заботой.
Изольда Константиновна, несмотря на свой крутой нрав, оказалась не такой уж и плохой. Она ворчала, командовала, но никогда не поднимала руку и не унижала Лилию. В её резких словах Лилия начала улавливать не злобу, а скорее отчаянную попытку контролировать мир вокруг себя, который, казалось, постоянно ускользал из её рук.
Аркадий, внук, появлялся нечасто, но каждое его появление вносило в их размеренную жизнь нотку тревоги. Он был обаятелен, но в его глазах Лилия видела ту же хищную жажду, что и у Григория. Он постоянно расспрашивал о завещании, о здоровье Изольды Константиновны, о её планах. Лилия старалась избегать этих разговоров, чувствуя, что за его вежливой улыбкой скрывается что-то зловещее.
Однажды, убираясь в старом комоде Изольды Константиновны, Лилия наткнулась на потрёпанный кожаный дневник. Страницы пожелтели от времени, чернила выцвели, но почерк был чётким и аккуратным.
Любопытство взяло верх, и Лилия начала читать. Дневник принадлежал самой Изольде Константиновне, и записи в нём были сделаны много лет назад, ещё до рождения Вероники.
С каждой прочитанной страницей Лилия погружалась в чужую жизнь, полную тайн и страданий. Изольда Константиновна, тогда ещё молодая и полная надежд, описывала свою любовь к некоему Константину, талантливому музыканту, который играл на старинной скрипке.
Их любовь была страстной, но запретной, ведь Константин был женат. Изольда Константиновна забеременела, и Константин обещал оставить жену ради неё и их будущего ребёнка. Но этого не произошло. Он исчез, оставив её одну, беременную и опозоренную.
Далее записи становились всё более мрачными. Изольда Константиновна родила дочь, Веронику, но её сердце было полно горечи и обиды. Она так и не смогла простить Константина, и эта обида перешла на дочь. Вероника росла в атмосфере холода и отчуждения, никогда не зная отцовской любви и материнской нежности. Изольда Константиновна видела в ней лишь напоминание о своём несчастье, о своей сломанной жизни. Она была сурова с дочерью, постоянно критиковала её, не давая ей ни капли тепла. Вероника, не выдержав такого отношения, сбежала из дома, как только ей исполнилось восемнадцать, оставив мать одну.
Лилия читала и понимала, что перед ней не просто дневник, а ключ к разгадке характера Изольды Константиновны. Её суровость, её требовательность, её неспособность к нежности — всё это было следствием глубокой душевной травмы, которую она пронесла через всю жизнь. Она была жертвой предательства, и эта боль исказила её душу, превратив в ту женщину, которую Лилия знала.