Сергей держался из уважения к жене: он понимал, что это её сестра, её родственники, и потому ждал, пока Мария сама поставит точку. Хотя желание высказать Игорю всё, что давно вертелось на языке, становилось почти невыносимым.
К вечеру обстановка не просто не выровнялась — она стала ещё тяжелее. Дарья вдруг объявила, что теперь все пойдут в баню.
— Серёг, сходи растопи, — лениво распорядилась она, развалившись на садовых качелях с бокалом вина, которое Мария берегла для тихого вечера вдвоём с мужем. — Мы где-то через часик попаримся.
— Баня сегодня не готова, — сухо ответил Сергей и сложил руки на груди. — Дымоход надо прочистить. Я собирался заняться этим завтра. Топить её сегодня никто не будет.
— Ой, да не рассказывай сказки! — заржал Игорь, вскрывая, кажется, уже шестую бутылку пива. — Там всё нормально. Дрова есть? Есть. Чего жадничать-то? Я сам сейчас разожгу, если ты такой уставший.
Он с усилием поднялся с кресла и нетвёрдой походкой двинулся к бане. Сергей шагнул ему наперерез. Они остановились лицом к лицу, и в воздухе сразу повисло густое, почти осязаемое напряжение.
— Я сказал: сегодня баня закрыта, — произнёс Сергей негромко, но в его голосе появилась такая жёсткость, что Игорь невольно притормозил. — Это моя баня. На моём участке правила устанавливаю я. Вернись и сядь.
Игорь сдулся, пробурчал себе под нос что-то про «жадных негостеприимных хозяев» и, покосившись на Сергея, поплёлся обратно к креслу.
Вечер незаметно сполз в ночь. Родня заняла гостиную, включила телевизор так громко, будто находилась не в доме, а на вокзале, и уставилась в какое-то бессмысленное развлекательное шоу. Мария, стиснув зубы, собрала со стола горы грязных тарелок, отмыла жирную посуду, вытерла липкие следы соуса с деревянного пола и молча убрала всё, что гости оставили после себя.
Когда пришло время ложиться, Дарья снова попыталась добиться хозяйской спальни.
— Маш, ну я же говорила, у меня спина ломит, — протянула она капризно. — Мне на нормальной кровати надо.
— Спальня закрыта на ключ, Дарья, — спокойно ответила Мария, не отводя взгляда. — Вы ночуете в гостевой. Детям я постелила в гостиной. Если условия в моём доме тебе не подходят, вы можете хоть сейчас сесть в машину и поехать домой, к своей удобной кровати.
Дарья поджала губы, прожгла сестру злым взглядом и ушла в гостевую, с таким грохотом хлопнув дверью, что задрожало стекло в шкафу.
Ночью Мария почти не сомкнула глаз. За стеной глухо и раскатисто храпел Игорь. Племянники ворочались на матрасе, шуршали одеялами, то и дело вставали, и половицы жалобно скрипели под их ногами. Дом, который ещё вчера казался ей тихим, тёплым и родным, вдруг превратился в дешёвую придорожную гостиницу, где постояльцы не платят ни гривны, но требуют к себе отношения как в пятизвёздочном отеле.
И именно той ночью Мария всё решила. Без истерики, без сомнений и без желания что-либо объяснять по десять раз. Решение было холодным, спокойным и окончательным.
Утро началось слишком рано. Около семи Мария вышла на кухню и остановилась у порога. В мойке снова громоздилась посуда — видимо, ночью кто-то устроил себе дополнительный ужин. На столешнице расплылось липкое пятно от пролитого сладкого чая, рядом валялись крошки и смятые салфетки.
На этот раз Мария не стала ничего убирать. Она молча сварила себе кофе, вышла на крыльцо, завернулась в плед и опустилась в кресло. Воздух был свежим, прохладным, с запахом влажной травы и утренней тишины.
Ближе к десяти из дома показалась заспанная Дарья. Она куталась в мягкий халат Марии, который, разумеется, взяла из ванной без спроса.
— Доброе утро, — протянула она, широко зевнув. — Маш, а завтрак у нас что? Мальчики уже проснулись, блинов хотят. Испечёшь? Я видела, у тебя электрическая блинница есть. И Игорю яичницу с беконом сделай, он после вчерашнего никакой.
Мария сделала маленький глоток кофе. Потом перевела взгляд на ровную зелень газона, на разбитый садовый фонарь, на сестру в своём халате.
— Я никому ничего печь не собираюсь, — сказала она ровно, почти без выражения. — Холодильник на кухне. Плита там же. Можешь сама встать и приготовить завтрак своей семье.
Дарья застыла, словно не сразу поняла услышанное.
— В смысле сама? — возмутилась она. — Я вообще-то отдыхать приехала. У меня выходные!
— У меня тоже выходные, — так же спокойно ответила Мария. — Я тебе не повар и не горничная.
Дарья театрально закатила глаза и фыркнула.
— Ой, какая ты занудная стала, Машка. Ладно, сама сосиски отварю. Кстати, — она устроилась в соседнем кресле и закинула ногу на ногу, будто была здесь хозяйкой. — Я вчера вечером Кристине с Никитой позвонила. Ну, Ивановым. Они неподалёку дом снимают, в соседнем посёлке. Я сказала, пусть заезжают к нам. Часам к двум будут. Ты мясо из морозилки достань, только нормальное, у тебя же вырезка есть? Посидим большой компанией, шашлыки сделаем, выпьем.
Мария медленно повернула к ней голову.
— Ты позвала сюда посторонних людей? — тихо спросила она. — В мой дом? Не спросив моего разрешения?
— Да какие они посторонние! — беспечно отмахнулась Дарья. — Мы же с ними общаемся. И потом, у вас места полно. Так что доставай мясо заранее, пусть размораживается.
Мария аккуратно поставила чашку на столик. Затем поднялась, выпрямила спину и посмотрела на сестру сверху вниз. Всё, что накопилось в ней за эти сутки, наконец сжалось в твёрдую и холодную решимость.