Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей.
В деревне Украинка Марта оказалась почти случайно: приехала проводить мачеху в последний путь — да так там и задержалась.
Ситуация сложилась непросто. Её сводный брат, Денис, тяжело переживал смерть матери — онкология не оставила ей шансов. Для Дениса это была родная мать, для Марты — мачеха.
В своём последнем распоряжении покойная просила похоронить её в Украинке, небольшой деревне за городом.
Поскольку Денис находился в подавленном состоянии, все организационные вопросы Марта взяла на себя. Она дежурила у морга, подыскивала транспорт, договаривалась о месте на кладбище, занималась поминками.
Самым трудным оказалось организовать всё в незнакомом месте. Ехать предстояло практически наугад, но, к счастью, удалось разыскать телефон троюродной сестры мачехи, проживавшей в Украинке. На неё и рассчитывали.
В итоге всё прошло без сбоев.
Денис оплатил расходы, а Марта заказала грузовую «Газель», приобрела гроб, необходимые вещи и продукты и за один день доставила покойную в деревню.
У ворот их встретила та самая родственница, с которой Марта заранее созвонилась.
И только когда мачеху опустили в землю, Марта позволила себе расплакаться.
Тётка, Ирина, приходившаяся покойной роднёй, с уважением взглянула на неё:
— Извини, спрошу… Ты ведь Тамаре не родная дочь?
— Да, падчерица.
— Вот уж молодец. Сейчас и родные не всегда за похороны берутся. А Денис совсем сник, лица нет. Если бы не ты, не знаю, как бы справились — пришлось бы мне самой в город ехать за Тамарой. Родни, смотрю, больше и нет. Ты тоже в городе живёшь?
— Не совсем. В пригороде, в посёлке.
— Понятно.
С кладбища все отправились к Ирине. Марта едва держалась на ногах. Войдя в дом, она первым делом вымыла руки, опустилась в кресло и незаметно задремала — сказались бессонная ночь и напряжение.
Когда поминки завершились и гости разошлись, Ирина вынула из серванта пакет.
— Денис, это тебе.
— Что там?
— Документы на дом. В деревне у твоей матери был дом.
— Дом? Она никогда о нём не говорила.
— Он старый, ей не по душе был. Но числился за ней — достался от бабушки. Правда, продать его нельзя: по бумагам участок относится к подтопляемой зоне.
— Подтопляемой? — переспросил Денис.
— Формально — да. А по факту ничего не заливает, можешь мне поверить. Я много лет у вас на огороде картошку сажаю. Пойдёшь взглянуть?
Денис согласился, Марта пошла вместе с ним.
Дом действительно оказался ветхим и давно пустующим. Зато забор был новым, двор аккуратным, трава скошена. За строением тянулся ухоженный огород — ровные картофельные гряды, малинник.
Осмотревшись, Денис заметил перекошенный пол, стены, обшитые едва ли не картоном, и быстро утратил интерес.
Его можно было понять: в городе его ожидала квартира матери — куда более ценное наследство.
Поэтому он сказал:
— Марта, сестрёнка, если тебе нужен этот дом — забирай.
Марта отказываться не стала: собственного жилья у неё не было. Меньше чем через месяц она перебралась в Украинку — и именно тогда всё началось.
***
Деревенская жизнь пришлась Марте по душе.
Домов здесь было немного, люди — приветливые и дружные, а главное — для неё нашлась работа в придорожном кафе.
Друзья появились почти сразу: знакомиться приходили сами.
А вскоре Марта обратила внимание и на мужчину — им оказался её сосед, молчаливый Ростислав.
Он не раз заходил к ней по просьбе: то дверь починить, то антенну установить. Марта обращалась к нему едва ли не ежедневно.
Ей нравились его спокойствие и рассудительность.
Правда, он был старше. Марте тогда исполнилось тридцать два, а Ростиславу — уже сорок. Зато свободен.
И это обстоятельство её особенно заинтересовало.
— А ведь видный мужчина, — делилась она с новой подругой, Златой. — Высокий, крепкий, работящий. И не пьёт. Почему же не женат?
— Он на женщин не смотрит, — вздохнула Злата. — В молодости у него невеста была, Кира. Он её по-настоящему любил. И живёт он не один — вместе с матерью Киры. Это Вероника. Она его с детства растила. Семья у него неблагополучная: отец — карманник, мать гулящая.
Ростислав в детстве вечно голодный и оборванный бегал, а Вероника, мать Киры, жалела его, к себе забирала. Можно сказать, благодаря ей он и вырос достойным человеком.
Марта слушала, не перебивая.
— А Кира? Где она теперь?
Злата сжала губы, будто решая, стоит ли продолжать.
— Пропала. Любовь у них с Ростиславом была серьёзная, к свадьбе готовились, заявление в загс подали. Кира красавицей слыла, к ней сватались даже из соседних областей. Всем отказывала — говорила, что занята.
А незадолго до свадьбы несчастье произошло.