Незадолго до свадьбы случилась беда. Мать Киры, Вероника, вдруг помутился рассудок. Утром она проснулась, села на кровати и стала раскачиваться из стороны в сторону, отказываясь от еды. Так продолжалось несколько дней, пока Ростислав не решился отвезти её в город. Веронику определили в диспансер, а когда Ростислав вернулся, Киры и след простыл. Он перевернул всё вверх дном: дом, двор, всю деревню, лес — но поиски оказались напрасными.
— Как это — не нашёл? — поразилась Марта. — А соседи? Неужели никто ничего не видел и не слышал?
Злата отрицательно покачала головой:
— Стояли тёплые дни, все ушли на покос. Одна бабушка позже вспомнила, будто заметила незнакомую машину, выезжавшую из деревни. Но, может, это были обычные рыбаки.
В тот же день на берегу реки обнаружили обувь Киры. Она лежала прямо у воды. Решили, что девушка утонула — хотя никто не видел, как она шла к реке.
С тех пор Ростислав упрямо твердил себе, что Кира жива и просто его оставила, испугавшись свадьбы. Он тяжело переживал случившееся и замкнулся, перестав смотреть на других женщин. Злата вздохнула.
— Жалко его. Он часто приходит к тому месту на берегу, где нашли обувь Киры. Поставил там скамейку, сидит, глядит на воду и молчит. Когда Веронику выписали, сам поехал за ней и с тех пор живёт рядом, ухаживает. Дом отремонтировал, пристройку сделал — теперь загляденье. Работает электриком. И всё один… А ведь парень золотой. Ему бы жену хорошую, детей, большую семью…
Марта с печалью взглянула на соседний дом.
— Прямо как в сказке — верность до конца дней. Всё это ерунда. Просто не встретилась Ростиславу женщина, которая сумела бы взять его в руки.
Злата усмехнулась:
— Многие так думали. Приезжали сюда женщины, старались его окрутить. Да только уезжали ни с чем. Ни одной не удалось приручить Ростислава. И тебе не советую время тратить.
***
— Это мы ещё увидим, — прищурилась Марта, бросив взгляд на соседский двор.
Она решила, что такой мужчина должен стать её.
Почему бы и нет?
Недаром берегла себя столько лет.
Замуж она так и не вышла, всё ждала своего «принца».
А Ростислав вполне подходил на эту роль.
Для начала Марта съездила в город: обновила причёску, покрасила волосы, купила несколько эффектных платьев. Вернувшись в деревню, она приступила к задуманному.
Каждый вечер после работы Марта наскоро пекла печенье или пирог, переодевалась и направлялась к соседям:
— Вероника, я к вам!
«Старуха» — так мысленно называла соседку Марта — выглядывала из-за печи.
— Не ко мне ты пришла, не притворяйся.
— Я вам пирог принесла. Апельсиновый, со сливками. Чувствуете аромат? Он ещё тёплый.
Вероника соседку недолюбливала, но перед угощением устоять не могла.
— Давай сюда и уходи.
— Мама, так нельзя, — мягко останавливал её Ростислав. — Простите её, Марта. Проходите, сейчас чай заварю. Спасибо за пирог.
Марта охотно садилась за стол и украдкой наблюдала за хозяйкой.
Та вела себя как ребёнок: ела жадно, облизывала пальцы и не останавливалась, пока от пирога не оставалось ни крошки.
Ростислав смущённо объяснял:
— Вы не думайте, я её кормлю и сам готовлю. Просто мама не может себя сдерживать. Врач сказал, это расстройство пищевого поведения на нервной почве. Пожалуйста, больше не приносите пироги. Мучное ей вредно, лучше пусть ест что-то полезное.
Марта кивала, но продолжала делать по-своему, подкармливая Веронику. «Привяжу к себе старушку, — размышляла она, — а там и к сердцу Ростислава дорожку проложу».
***
Хозяин придорожного кафе, где Марта работала кассиром, вскоре заметил её перемены.
— Похорошела ты, прямо светишься, — сказал он. — Жених появился?
Он знал, что Марта одна, ещё с тех пор как брал её на работу.
— Нет никого, — солгала она. — Мне не до этого, работа прежде всего.
— Тогда, может, вечером прокатимся? — улыбнулся Владимир, бросив взгляд на пустой зал. — Съездим в город, поужинаем в ресторане.
— А жена не будет против?
— Я не женат.
— Странно. Такой солидный мужчина — и без супруги? — осмелилась спросить Марта.
Владимир был внешне приятен, но рядом с ним Марте хотелось держаться подальше — его руки уже тянулись к её талии.
— Уберите руки, пожалуйста, — резко сказала она.
— Как скажешь, дорогая. Вечером заеду, отвезу тебя домой. И без отказов.
Когда он ушёл, Марта опустилась на стул, пытаясь справиться с дрожью.
«Что за тон? Приказы какие-то… И как теперь быть?»
Работу терять не хотелось — без неё в деревне не выжить. Разрываясь между страхом и необходимостью, Марта всё же осталась ждать начальника после смены.
К её удивлению, Владимир вёл себя сдержанно. Посадив её в машину, он спокойно довёз до самой деревни, не позволив себе ни лишнего прикосновения, ни намёка. Остановился у поворота.