— Девочки, — повторил Ярослав и внезапно осознал: он здесь единственный взрослый.
Оксана подошла ближе, понизила голос, но так, чтобы все всё равно услышали:
— Просто подтверди согласие. И всё. Без лишних сцен.
— Какое согласие? — Ярослав прищурился.
— Ну… на списание с твоей карты. В приложении. Это формальность.
Он посмотрел ей в лицо — и не увидел ни страха, ни боли, ни растерянности. Только уверенную дерзость. Холодную и презрительную.
И тогда злость поднялась в нём так резко, что в ушах стало глухо. Не шумно — наоборот: будто весь мир замер, прислушиваясь.
Ярослав резко взял коробку с ноутбуком, поставил её на стол и произнёс чётко и громко:
— НЕТ.
Оксана моргнула. Леся тоже замерла.
— Ярослав, ты чего устраиваешь? — попыталась улыбнуться Оксана, но улыбка вышла натянутой. — Ты меня перед людьми позоришь.
— Нет, это ты меня выставляешь дураком, — отрезал он. — Ты решила, что я просто кошелёк и подпись под транзакцией. Даже не спросила — поставила перед фактом. Это не «развитие». Это наглость.
Леся вскочила:
— Да ты просто прижимистый!
— Прижимистый? — Ярослав посмотрел на неё спокойно; от этого спокойствия ей стало не по себе. — УХОДИТЕ.
— Что?
— УХОДИТЕ из моей квартиры. Обе. Немедленно.
София побледнела:
— Оксан… может… правда…
Оксана шагнула вперёд к Ярославу; глаза сузились:
— Ты не имеешь права меня унижать!
— Я тебя не унижаю. Я тебя останавливаю, — ответил он спокойно. — Ты перепутала желания с дозволенным. И любовь с обязанностью тоже спутала.
Она резко выдохнула:
— Думаешь, удержишь меня? Да я уйду — и останешься со своими коробками и своим уровнем! Кому ты вообще нужен?
Вот тут Ярослава прорвало — не на крик или ругань, а на правду сквозь злость:
— Мне НЕ НУЖНО быть «нужным» как функция! Я не услуга по вызову! Я человек! Если тебе важна только картинка рядом с тобой – иди за ней! Но мной больше прикрываться не выйдет!
Леся дёрнула Оксану за руку:
— Пошли отсюда… Он потом одумается…
Оксана выдернула руку:
— Никуда я не пойду! Это тоже мой дом!
Ярослав подошёл к шкафу и достал папку с договорами аренды и бумагами по её «инициативам». Он их хранил не из контроля – из привычки: порядок помогает держаться среди хаоса.
— Квартира съёмная. Договор оформлен на меня, я оплачиваю аренду полностью сам, — сказал он ровно. — Так что либо мы говорим спокойно и ты отменяешь всё самоуправство без моего ведома – либо собирай вещи сейчас же.
Оксана громко рассмеялась – демонстративно:
— Ты выгонишь меня? Серьёзно? Да ты же мягкотелый! Терпеливый до абсурда!
Слово «терпеливый» прозвучало как плевок – без мата, но грязнее любого ругательства.
Ярослав почувствовал: ещё секунда – сорвётся окончательно. Поэтому сделал то же самое, что делал в сложных переговорах: взял паузу и выставил границу.
Он открыл дверь и посмотрел на Лесю с Софией:
— Повторяю: УХОДИТЕ отсюда немедленно.
София вдруг поняла: сияние вокруг Оксаны – это пожарный свет тревоги; она прошептала тихо:
— Я… пожалуй… пойду…
Леся пыталась держать лицо ровным – но оно дрогнуло:
— Пошли уже… Оксан…
Но та стояла неподвижно как статуя недоверия: ждала смягчения тона от него… объяснений… жалости… А он молчал твёрдо.
В её голосе впервые мелькнул страх:
— Ты серьёзно?
Ярослав кивнул:
— Абсолютно серьёзно. И знаешь что? Завтра я отменяю всё возможное из того бардака без моего участия. А ты возвращаешь то, что ещё можно вернуть добровольно… Потому что это уже давно перестало быть жизнью – это бег по чужим головам ради картинки в сторисах…
Она вскинулась:
— Ты не имеешь права решать за нас обоих!
Он ответил спокойно:
— В своей жизни я решаю сам – имею полное право!
Это поставило её в тупик окончательно: она ожидала покорности… уговоров… привычного проглатывания обид… Но он стоял прямо как лазерный луч нивелира – чётко обозначая горизонталь границ между ними.
В ту ночь Оксана ушла – не к родным или друзьям… а к Лесе: та была громкой в словах о силе духа – но оказалась лишь шумной тенью рядом с настоящей решимостью других людей…
Перед тем как выйти за порог она бросила напоследок фразу-угрозу:
– Ещё пожалеешь!
Ярослав ответил тихо:
– Уже пожалел… Но вовсе не о тебе… А о том времени жизни… которое позволил тебе топтать рядом со мной…
Он остался один среди тишины квартиры – впервые почувствовав: злость может быть спасением… если приходит вовремя…
На следующий день он набрал номер Макара.
– Мне нужен совет жёсткий… без обиняков…
– Давно пора было обратиться ко мне так честно… Приезжай сразу же…
Макар слушал внимательно до конца без перебиваний; потом сказал спокойно:
– Слишком долго ты был для неё волшебной рыбкой из сказки про желания… Пусть теперь узнает цену пустого берега после отлива…
– Но я ведь зла ей желать не хочу…
– И правильно делаешь… Пусть получит правду вместо зла… Правда учит лучше всего… Только уроки у неё дорогие…
Ярослав сделал всё строго по правилам: отменил оформленные на него заказы; вернул возвратное; отключил совместные расходы; ограничил доступ к своим картам (которые Оксана считала общими «по умолчанию»). Всё прошло спокойно… законно… буднично…
И впервые за долгое время он почувствовал себя живым человеком вместо виноватого объекта чужих ожиданий…
Часть 5.
«Разбитое корыто и золотая петля»
Через неделю Оксана вернулась обратно – без цветов или раскаяния; только с уверенностью внутри себя: молчащий мужчина обязательно «остынет».
Она вошла как хозяйка квартиры сразу с порога начала говорить командным тоном:
– Ладно уж! Готова тебя простить! Но давай без перегибов теперь! Есть одна последняя просьба! Честная последняя вещь нужна мне срочно! Нашлась вакансия престижная там требуется презентабельный образ плюс связи нужные для старта! Так вот поговори со своими заказчиками чтоб они устроили туда меня напрямую! Это ведь элементарное дело для тебя!
Ярослав сидел на кухне за чашкой чая; рядом лежал жетон из коробки нивелира…
Он поднял взгляд медленно вверх…
– Ты сейчас серьёзна?
– Абсолютно серьёзна! Мы же свои люди всё-таки!.. И вообще столько всего пришлось терпеть рядом с тобой!
Он усмехнулся коротко без радости в глазах…
– Терпела?.. Да ты унижала меня постоянно!.. Презирала мою работу!.. Приводила домой тех кто открыто издевался надо мной!.. И теперь называешь это терпением?!
Она махнула рукой раздражённо словно отгоняя назойливую муху возле лица…
– Ну перестань драматизировать опять!.. Мужики все одинаковые со своим этим вечным «уважение-уважение»!.. Главное результат дай им вовремя да побольше денег принеси!
Ярослав медленно поднялся со стула; злость снова накатила плотной волной внутри груди…
– Слушай внимательно сейчас каждое слово!.. НИКАКИХ связей!.. НИКАКИХ просьб!.. НИКАКИХ «ты должен» больше никогда!.. Хотела быть выше всех вокруг? Будь ею сама теперь!… Только НЕ НА МОЁЙ ШЕЕ!!!
Оксана побледнела сначала а потом резко выпрямилась всем телом вверх…
– Значит выбираешь свои мешки вместо меня?!
Он ответил твёрдо глядя прямо ей в глаза:
– Я выбираю себя самого наконец-то!… Хочешь остаться кассиршей? Или уйти куда-то дальше?… Твоё дело полностью!… Но разговаривать со мной свысока больше никто здесь НЕ БУДЕТ!!!
Она вдруг заговорила быстрее прежнего приторным голосом сладким до липкости…
– А если скажу тебе что пропаду совсем одна?! Ведь ты добрый всегда был раньше?..
Он посмотрел на неё ровно как нивелир смотрит сквозь стекло горизонта…
– Был добрым когда-то давно…
Наступило молчание тяжёлое как бетонная плита между ними двумя…
В голове у неё никак не укладывалось одно простое наблюдение: Ярослав больше НЕ МЕНЯЕТСЯ под давлением слов…
Он стоит крепко прямо перед ней словно несдвигаемый ориентир посреди пустого поля решений…
Она прошипела зло сквозь зубы последнее отчаянное обвинение прежде чем уйти навсегда прочь из его жизни навстречу неизвестному финалу своей гонки за иллюзиями успеха —
–– Думаешь победил?! Думаешь я вернусь обратно туда?! На кассу?! К этой ленте бесконечной?! К пиканию чеков?! ДА НЕТ ЖЕ!!! Меня создали для большего!!!
И тут случилась концовка,
которую Оксана даже представить себе раньше бы не смогла…