И вот наступила развязка, которую Оксана не смогла бы предугадать даже в самых тревожных своих мыслях.
Раздался звонок в дверь.
Оксана вздрогнула, словно её застали врасплох.
Ярослав подошёл и открыл. На пороге стоял Макар — спокойный, с папкой под мышкой. Рядом с ним — женщина средних лет в строгом пальто, без лишней выразительности. И ещё один человек — мужчина с коробкой, похожей на упаковку от бытовой техники.
Оксана насторожилась:
— Кто это?
Макар взглянул на неё внимательно, задержав взгляд так, будто пытался что-то уравновесить внутри себя.
— Оксана, — произнёс он. — Я давно тебя знаю. С тех пор, как ты была совсем маленькой.
Оксана моргнула:
— Вы… откуда?..
— Я работал вместе с твоим отцом, — продолжил Макар. — Он был человеком слова. И твоя мама тоже. Они просили меня… если что — приглядеть за тобой.
У Оксаны будто земля ушла из-под ног. Но она быстро собралась: гордость не позволяла пасть духом.
— И что дальше?
Макар раскрыл папку:
— После их ухода осталась одна вещь. Это не богатство и не особняк. Это память. И небольшая сумма денег, которую они откладывали годами. Не для роскоши тебе, а для начала пути: учёбы, спокойствия… Я хранил это до тех пор, пока ты не повзрослеешь по-настоящему.
На мгновение Оксана застыла — и в её взгляде вспыхнуло алчное пламя.
— Деньги? — выдохнула она.
Ярослав резко повернулся к ней и понял: она уловила только одно слово из всей речи.
Макар продолжил:
— Но есть условие. Твоя мама написала: «Передать Оксане тогда, когда она научится уважать близких людей. Когда перестанет стыдиться труда и прекратит ломать тех, кто её любит».
Оксана побледнела:
— Это чушь! — выкрикнула она резко. — Что за спектакль? Где доказательства? Я не верю!
Женщина в пальто спокойно достала конверт:
— Здесь письмо вашей мамы с подписью. И ещё одно послание от отца.
Оксана потянулась к нему — но Макар закрыл папку прежде чем она успела дотронуться.
— НЕТ, — сказал он тем же тоном, каким недавно говорил Ярослав на кухне. — Ты не услышала сути. Это не просто «деньги». Это доверие к тебе как к человеку. А сейчас оно у тебя в минусе.
Оксану словно ударило током:
— Вы не имеете права! Это МОЁ!
— Нет, это предназначалось тебе при одном условии: если ты станешь тем человеком, который ценит тех, кто рядом и не плюёт им в душу ради своей выгоды, — твёрдо сказал Макар.
Она обернулась к Ярославу; её взгляд был полон злости и страха вперемешку с холодным расчётом:
— Ярослав! Скажи им! Ты же мой муж! Ты можешь…
Ярослав ощутил прилив гнева снова — но теперь он был чистым и ясным как стекло: без сумятицы внутри.
— Я больше не твой «можешь», Оксана… И знаешь что? Сейчас ты могла бы сказать «Простите». Могла бы спросить о письмах… о родителях… о памяти… Но ты спросила только про ДЕНЬГИ.
Оксана закричала громко и зло; без ругани или брани – но так резко и яростно, что слова потеряли красоту:
— Почему вы все цепляетесь к моим желаниям?! Я просто хочу жить НОРМАЛЬНО! Не быть ничтожеством!
Макар тихо кивнул головой – будто всё стало окончательно ясно:
— Вот он ответ… Ты боишься быть никем – но стремишься быть выше всех остальных… А наверху без фундамента – пустота одна…
Мужчина с коробкой шагнул вперёд:
— Извините за беспокойство… По поводу техники на имя Ярослава… Возврат по заявке клиента. Нужно забрать обратно всё оформленное ранее…
Оксана резко обернулась:
— Какой ещё возврат?!
Ярослав ответил спокойно:
— Всё имущество на моё имя будет возвращено владельцам или продано обратно… Всё до последнего предмета…
Она метнулась к столу – там лежали её новенькие вещи: телефон последней модели, ноутбук с подсветкой клавиш и модные аксессуары – её символический «трон». В этот момент до неё дошло: вся эта мнимая корона держалась вовсе не на её заслугах – а на терпении Ярослава…
Она перевела взгляд то на Макара, то на женщину с письмами… потом снова на мужа – и никак не могла поверить в происходящее вокруг неё самой… Ей казалось: уже всё было решено иначе… Она мысленно уже сидела «в офисе среди достойных»… Она почти вышла «на уровень»…
Шепотом пробормотала:
— Это какой-то розыгрыш… Такого просто быть не может…
Макар покачал головой медленно:
— Бывает такое… Когда человек путает настоящую жизнь с витриной…
Она сделала шаг навстречу Ярославу; голос стал тонким – но это был голос торга отчаявшегося игрока:
— Ярик… ну пожалуйста… я всё исправлюсь… я ведь смогу… Просто сейчас тяжело мне…
Но услышала совсем другое – то единственное слово из уст мужа, которого боялась больше всего: выход…
Он произнёс ровно и спокойно:
— Собирай вещи по-человечески… Без сцены… И ключи оставь здесь…
Она пошатнулась от этих слов:
— Ты меня выгоняешь?..
Он посмотрел прямо ей в глаза:
— Нет… я просто закрываю дверь там, где меня унижали…
Попытка перейти в нападение была рефлекторной привычкой для неё:
— Без меня ты никто! Так там со своими…
Он усмехнулся легко:
— С наливными полами? Прекрасно! Зато у меня всё ровно выходит…
Макар подошёл ближе и положил жетон на стол перед ней – тот самый жетон из кармана Ярослава…
Он сказал негромко:
— Видишь этот знак? Это вовсе не амулет для богатства… Это напоминание: всё должно быть по уровню… Ты просила золотую рыбку – а получила зеркало…
Оксана смотрела на жетон как будто перед ней враг стоял живой… Потом резко отвернулась; схватила сумку и стала собирать самое необходимое молча…
Всё рухнуло без истерик или битья посуды – просто внутри неё раздался глухой удар осознания: никто больше её «не несёт» впереди себя…
И страшнее всего было то понимание: наказал её вовсе не муж или судьба сверху – а собственная наглость перекрыла ей путь туда же самой рукой…
Она вышла молча.
Дверь захлопнулась тихо.
Ярослав сел за кухонный стол молча надолго.
Потом взял конверт с письмами.
Не себе они были адресованы.
Но читать их он решил позже.
Он знал точно одно:
Это был шанс для неё…
Если когда-нибудь она дозреет до уважения…
Макар положил руку ему на плечо:
– Ты поступил правильно.
Иногда только злость спасает человека от того,
чтобы его втоптали чужими правилами в чужой пол…
Ярослав лишь кивнул молча…
А Оксана той же ночью вернулась туда,
откуда начинала —
в тесную комнатушку у Леси,
которая вдруг перестала быть подругой
и стала равнодушным наблюдателем…
Леся услышала фразу про отсутствие денег —
и сразу охладилась:
– Оксаночка… ну ты сама виновата…
Ты перегнула палку…
И вообще мне сейчас некогда слушать твои драмы…
Вот оно было —
настоящее разбитое корыто:
не в телефоне,
не в машине,
не во внешнем лоске,
а в том,
что рядом больше нет ни одного человека,
кому бы она была нужна как человек…
София на работе перестала восхищаться —
начала избегать…
Ей стало неловко за вчерашнее восхищение…
На кассе снова звучало знакомое
«пик-пик» сканера товаров —
и каждый звук казался насмешкой…
Урока она ещё тогда так до конца
и не поняла…
Но чувствовала пустоту
и злилась —
на всех вокруг кроме себя самой…
А самое болезненное было даже
не наказание само по себе —
а то,
что оно пришло именно через неё саму:
она сама требовала большего —
пока однажды
не потребовала невозможного:
уважения без уважения к другим…
На следующий день
Ярослав приехал на объект
и включил нивелир.
Красная линия легла ровно…
И именно эта прямая линия
содержала больше будущего,
чем все витрины мира вокруг Оксаны…
КОНЕЦ
Автор: Вера ©