Тишина, повисшая между ними, была вязкой и тягучей, словно густой сироп. Оксана смотрела на Ярослава так, будто впервые видела его по-настоящему. Тот обаятельный и лёгкий в общении мужчина, за которого она вышла замуж всего четыре месяца назад, словно испарился. Его место занял холодный и расчётливый человек с жёстким взглядом и металлическими нотками в голосе. Первоначальное оцепенение постепенно сменялось бурлящим коктейлем из обиды и ярости.
— То есть ты хочешь сказать, — Оксана старалась говорить размеренно, сдерживая себя из последних сил, чтобы не сорваться на крик, — что все эти месяцы — наши разговоры, мечты о будущем — были лишь прикрытием? Ты просто ждал момента предъявить мне счёт за мою же квартиру? И этот момент настал из-за кровати?
Ярослав откинулся назад на спинку стула в показательно расслабленной позе, которая резко контрастировала с напряжённой атмосферой. Он даже позволил себе лёгкую усмешку — снисходительную и язвительную. Это окончательно вывело Оксану из себя.
— Ну зачем всё так преувеличивать, Оксан? — протянул он лениво. — Я никого не обманывал. Я действительно люблю тебя и ценю наши отношения. Но пойми меня правильно: я мужчина, будущий глава семьи — надеюсь на это. Мне нужно ощущать стабильность под ногами. А как я могу чувствовать себя уверенно в доме, где у меня нет ни малейших прав? Сегодня ты со мной рядом, а завтра мы поссоримся — и что тогда? Ты просто выставишь меня за дверь с одним чемоданом?
Он развёл руками в жесте притворной беспомощности. Но этот театральный приём только усилил раздражение Оксаны.
— Выставить тебя?! Ярослав! Да ты вообще понимаешь, о чём говоришь?! Мы женаты! Мы строим совместную жизнь! Или мне это только казалось… — она замолчала на секунду с горькой усмешкой. — А ты всё это время просчитывал выгоду? Искал момент урвать кусок чужого имущества? Это отвратительно!
— Отвратительно быть слепым идеалистом и не думать о будущем, — парировал он с прежней холодностью в голосе. — Мы живём не в сказке про вечную любовь, а в реальности. И здесь каждый обязан заботиться о своей безопасности. Моя доля в квартире – это не прихоть; это гарантия того, что я не останусь ни с чем при первом же конфликте наших «возвышенных чувств». Это справедливо: мы семья – значит имущество должно быть хотя бы частично общим. Или ты хочешь выставить меня альфонсом перед друзьями? Чтобы все считали: вот мол парень удачно устроился?
Оксана резко вскочила со стула; тот скрипнул по полу неприятным звуком от резкого движения. Она больше не могла сидеть напротив него и слушать эти хладнокровные рассуждения.
— Альфонсом?! Да никто тебя таким не считает! Кроме тебя самого! — её голос дрогнул от ярости. — Ты сам сейчас выставляешь себя именно таким – мелочным типом без совести! Женился ради выгоды?! Ты хоть помнишь наши клятвы на свадьбе? Или они тоже были частью твоего расчёта?! «Пока смерть нас не разлучит» или пока ты себе кусок квартиры не урвёшь?!
Ярослав тоже поднялся; лицо его потемнело от раздражения – терпение явно подходило к концу.
— Прекрати истерику и включи разум наконец-то! — процедил он сквозь зубы. — Я предлагаю нормальное решение: оформляешь часть квартиры на меня – живём дальше спокойно: покупаем мебель новую, делаем ремонт… заводим детей… Всё как у людей должно быть! Или продолжаешь упираться – тогда уж извини: никакого «долго и счастливо» может просто не быть больше! Потому что я жить рядом с женщиной без доверия больше не намерен!
Он подошёл ближе; от него исходила волна ледяного давления уверенности.
— Законные интересы?! — выплюнула она слова ему прямо в лицо. — Твои интересы заключаются только в том, чтобы урвать долю моей квартиры?! Моей квартиры! Которую моя бабушка всю жизнь копила себе честным трудом… А потом оставила мне! Что ты сделал для этого дома за четыре месяца? Хоть гвоздь забил? Хоть гривну вложил во что-то кроме еды для себя?!
— А зачем мне было вкладываться туда, где у меня нет никаких прав?! Пока я уверен был только в одном: ничего моего здесь нет – вкладываться бессмысленно! Неужели тебе это непонятно?! Или делать вид удобно?
Он говорил всё громче.
— Послушай внимательно: я же прошу немного – всего треть квартиры… Это даже щедро с моей стороны как мужа! Многие бы уже половину требовали – имели бы полное право!
Оксана смотрела на него так пристально и долго… Ей хотелось то ли закричать истерически ему прямо в лицо… то ли… Она крепко сжала кулаки до боли – ногти впились глубоко в ладони.
Как же она могла связаться с таким чудовищем?.. Как могла быть настолько слепа?..
— Лояльность твоя?! Ты называешь ультиматум лояльностью?.. Да ты просто мерзавец!.. Мелочный торгаш!.. Вот кто ты есть!
Вместо того чтобы вспыхнуть ответной бранью после такого выпада, Ярослав лишь криво усмехнулся – эта ухмылка была страшнее любого крика.
— Называй как хочешь… дорогая… Главное ведь одно: условия мои ясны… Либо оформляешь долю – живём вместе дальше как семья… Либо оставайся одна со своей скрипучей кроватью… Живи как знаешь… Только запомни: моё терпение небесконечно… И если думаешь тянуть годами своё решение – сильно ошибаешься…
Он развернулся молча и вышел прочь из кухни… оставив Оксану одну среди утреннего хаоса разбитых иллюзий…
Слова Ярослава повисли над кухонным столом тяжёлым облаком цинизма… Они будто пропитали воздух ядом…
Оксана стояла посреди комнаты неподвижно… Её пробирал озноб несмотря на лучи солнца за окном…
Это был даже не шок…
Это было полное разрушение мира…
Мира… где Ярослав занимал главное место…
Теперь там зияла пустота…
Чёрная дыра из боли… разочарования… презрения…