Он намеренно игнорировал любые её попытки заговорить о чём-то, выходящем за рамки сухого обмена сведениями — вроде того, что осталось в холодильнике. Если раньше он хотя бы делал вид, что интересуется, то теперь откровенно демонстрировал безразличие. Его молчание, каждый жест и взгляд словно кричали: «Ты сама выбрала этот путь. Не приняла мои условия — теперь живи с последствиями».
Оксана, сжав зубы, старалась не показывать, насколько её это ранит. Она действительно начала подыскивать новую кровать — уже не для «нас», а исключительно для себя. Мысль о том, чтобы спать рядом с человеком, который так хладнокровно пытался ею манипулировать, вызывала у неё отвращение. Пусть остаётся на старом диване в гостиной — раз уж так хочет подчеркнуть свою «аскетичность» и принципиальность. Она же больше не собиралась жертвовать комфортом ради того, кто давно перестал её уважать.
Развязка наступила одним вечером. Оксана вернулась домой после тяжёлого дня — ей хотелось только горячего душа и тишины. Ярослав уже был дома: сидел на кухне и с аппетитом ел то, что явно приготовил сам — даже формально не предложив ей поесть вместе. Запах жареного мяса неприятно ударил в нос. Раньше они хотя бы старались ужинать вдвоём или он дожидался её возвращения. Сегодняшняя сцена стала очередным кирпичом в стене отчуждения, которую он методично возводил.
— Я заказала новую кровать, — спокойно сказала Оксана мимоходом, направляясь к холодильнику за бутылкой воды. — Привезут в субботу утром. Надо будет освободить спальню от старой.
Ярослав медленно пережевал пищу и отложил вилку в сторону. Его взгляд был полон едва скрываемого удовлетворения.
— Кровать? — переспросил он с притворным недоумением. — А это ещё зачем? Разве ты не решила обходиться без моей помощи? Или я что-то упустил?
— Я отказалась от твоих претензий на мою квартиру, — уточнила она холодно и чётко. — Но удобная кровать мне всё равно нужна. И я её покупаю сама – как ты сам советовал мне делать всё самостоятельно. Так что будь добр: помоги вынести старую в субботу утром… Или мне нанимать грузчиков?
На его лице промелькнуло раздражение: видно было – он не ожидал столь решительных действий и тем более того, что она поставит его перед фактом.
— Значит всё-таки решила показать характер? — усмехнулся он язвительно; но уверенность куда-то испарилась из его интонации. — Посмотрим ещё… Только вот скажи мне: почему я должен участвовать в обустройстве твоего личного пространства? Если эта кровать твоя – значит все заботы о ней тоже твои собственные проблемы! Я вмешиваться не собираюсь – принципиально!
Оксана ощутила прилив ярости внутри себя: его мелочная мстительность выводила из равновесия.
— Принципиально?! — она подошла ближе к столу и опёрлась ладонями о край поверхности, глядя ему прямо в глаза. — То есть жить здесь на всём готовом тебе удобно? Пользоваться моей едой – это тебя устраивает? А вот помочь избавиться от разваливающейся мебели – это уже выше твоих моральных устоев?! Какая удобная у тебя принципиальность!
— Я здесь живу как твой законный муж! – резко ответил Ярослав; голос стал колючим и неприятным на слух.— И имею право находиться тут! А вот тратить силы или деньги на твои личные капризы я не обязан до тех пор, пока ты полностью игнорируешь мои интересы!
— Твои интересы заключаются лишь в том, чтобы урвать кусок из того, что тебе никогда не принадлежало! – сорвалась Оксана; голос дрожал от гнева.— Перестань прикрываться этим своим «мужем»! Какой ты мне муж после всего этого?! Ты просто корыстный человек без совести!
— А ты – алчная эгоистка! Всё трясёшься над своими квадратными метрами! Думаешь умнее всех?! Думаешь сможешь мной управлять?! Хотела жить как соседи – получай по полной программе! Не рассчитывай ни на поддержку ни на участие! Спи хоть поперёк своей новой кровати – мне плевать! Но знай одно: я больше не буду изображать покладистого идиота!
Его лицо исказилось злобной гримасой; маска любящего мужа окончательно слетела с него.
— Если ты официально не выделишь мне долю этой квартиры – забудь про какие-либо вложения с моей стороны! Мне нет смысла тратиться туда, где меня никто за человека не считает!
Эта фраза прозвучала почти как рычание зверя загнанного в угол – но теперь уже без угрозы или давления: скорее как признание полного разрыва.
— Я тебе это уже говорил и повторяю снова: ни копейки отсюда больше от меня ты не получишь до тех пор пока сама всё не осознаешь!
— Да мне вообще ничего от тебя больше не нужно! Ни денег твоих жалких ни присутствия твоего здесь! – выкрикнула Оксана; дыхание перехватывало от злости.— Я справлюсь сама со всем этим! И содержанием квартиры займусь без тебя тоже! А ты можешь катиться куда хочешь со своими требованиями и претензиями!
— Да такая жена как ты мне тоже даром не нужна! – взревел он ей вслед; глаза сверкали злобой.— Которая ценит стены больше чем отношения?! Которая рушит семью ради своей жадности?! Да пошла ты… вместе со своей квартирой!
Он резко повернулся спиной к ней и быстрым шагом вышел из кухни прямо в гостиную– туда же где собирался провести остаток вечера и последующие ночи на скрипучем диване.
Оксана осталась одна посреди кухни… Гнев постепенно угасал внутри неё оставляя после себя лишь горечь да звенящую пустоту вокруг… Она смотрела на недоеденный ужин Ярослава… На пустующий стул напротив… И понимала: всё кончено окончательно… Без возврата… Никаких компромиссов быть уже просто не могло… Они перешли ту грань за которой осталась только выжженная земля несостоявшегося счастья…
В субботнее утро приехали грузчики с новой кроватью… Ярослав демонстративно закрылся в гостиной делая вид будто происходящее его вовсе никак не касается… Оксана же молча руководила процессом доставки… Сама рассчиталась за услуги… Сама проследила за сборкой…
Когда старую скрипучую мебель вынесли из квартиры ей показалось будто вместе с ней уходит часть прошлого… Иллюзии последних месяцев растворялись навсегда…
Новая широкая удобная кровать заняла своё место посреди спальни…
Теперь она принадлежала только ей одной…
И это стало единственным утешением среди обломков разрушенного мира…
Она знала впереди будет трудно…
Но одно было ясно наверняка:
Больше она никому никогда
не позволит
так унизить себя
и растоптать достоинство…
Этот конфликт стал для неё болезненным,
но необходимым уроком…