Я ощутила, как под ногами словно исчезла опора. Тарас Шиманский не просто мешал мне устроиться на работу — он методично разрушал мою репутацию. А в замкнутом кругу педагогов небольшого украинского города слухи распространялись с пугающей скоростью.
Степан Коваленко перестал выходить на связь. Когда я приходила к школе, чтобы хотя бы мельком его увидеть, охрана отказывалась меня пропускать. Позже выяснилось: Тарас Шиманский подал заявление, утверждая, что я могу представлять угрозу для ребёнка из-за «неадекватного состояния».
— Мама, папа сказал, что ты больна, — наконец произнёс Степан, когда мне удалось перехватить его у подъезда. — Он говорит, тебе нужно лечиться. А потом ты сможешь вернуться домой.
Слёзы душили меня. Тарас использовал самое жестокое оружие — он настраивал против меня нашего сына.
— Степанчик, я не больна. Просто… папа и я больше не можем жить вместе. Но я тебя очень люблю.
— Если любишь — почему ушла? — в его глазах отражалась такая боль, что мне пришлось сдерживать крик.
Как объяснить десятилетнему ребёнку, что иногда уход — это не предательство, а единственный путь к спасению?
Глава 4. Последняя надежда
Моим адвокатом стала Татьяна Дорошенко — пожилая женщина с серебристыми волосами и внимательным взглядом. Леся Мельник нашла её через знакомых: говорили, она берётся за самые запутанные семейные дела.
— Ваш супруг подошёл к делу основательно, — сказала Татьяна Дорошенко после изучения бумаг. — Есть справки от частного психиатра о вашей «нестабильности», показания соседей о якобы агрессивном поведении и крики в квартире… Плюс положительная характеристика мужа с работы: примерный отец и уважаемый гражданин.
— Но это же всё ложь! Мы почти не общались с соседями!
— Всё возможно при определённой мотивации. А психиатр… — она покачала головой. — Алексей Шаповал давно известен тем, что за нужную сумму может выдать любой диагноз.
Я опустила руки в отчаянии. Против денег и связей Тараса Шиманского я чувствовала себя беспомощной.
— Но ещё не всё потеряно, — продолжила она спокойно. — Расскажите мне всё до мелочей. Даже то, что кажется вам несущественным.
Я начала говорить: о том контроле, который он устанавливал надо мной; как проверял мои звонки и запрещал общаться даже с близкими подругами; как унижал меня при сыне и потом оправдывался перед ним словами «мама просто устала». Как заставлял отчитываться за каждую гривну при том, что именно я вела хозяйство и занималась воспитанием ребёнка.
— У вас есть какие-либо доказательства? Записи? Свидетели?
— Нет… Я никогда не думала дойти до суда… Кто поверит женщине против мужчины?
Татьяна Дорошенко задумчиво постучала ручкой по столешнице.
— А вы знаете подробности о бизнесе вашего мужа? О его доходах?
— Он уверял меня в честности дел: строительная фирма работает по государственным контрактам…
— Хм… Не замечали ничего подозрительного? Крупные суммы наличными? Странные встречи или разговоры по телефону тайком?
Я попыталась вспомнить… И вдруг перед глазами всплыли детали:
— Да! Он часто получал звонки поздно вечером и выходил на балкон говорить там один… Один раз я вошла в кабинет и увидела у него пачки денег на столе – он тут же их спрятал и разозлился…
— Интересно… Очень даже интересно…
Глава 5. Тайны мужа
Татьяна Дорошенко проявила себя не только как адвокат – она действовала почти как сыщик-следователь. По её инициативе был нанят частный детектив для сбора информации о прошлом Тараса Шиманского.
Спустя месяц она сообщила:
— Ваш муж замешан в сомнительных схемах: его компания получает государственные заказы через взятки; часть стройматериалов закупается нелегально; значительная часть прибыли проходит мимо налоговой службы…
— Но каким образом это поможет вернуть сына?
— Всё довольно просто: сейчас в городе активно борются с коррупцией – новый прокурор стремится показать результаты своей работы. Если мы передадим ему собранное досье…
Мне стало ясно: если против Тараса начнётся следствие – его репутация рухнет вместе с доходами; тогда суд будет иначе оценивать вопрос опеки над ребёнком.
Но внутри всё протестовало:
— Это ведь низко… Я разрушу жизнь отца своего сына…