Мария сидела в приёмной у нотариуса, не находя себе места — ремешок сумки она уже измотанно перебирала между пальцами. Вызов этот оказался полной неожиданностью. Роксолана? Никогда о ней даже не слышала! Мама ни разу не упоминала такую родственницу. А теперь вдруг выясняется: какая-то загадочная тётя оставила ей… квартиру. Причём не где-нибудь, а в самом центре Львова.
— Мария Волкова? — окликнула секретарь.
Внутри нотариальной конторы Марию ждал ещё один человек — представительный мужчина лет сорока, в деловом костюме, явно не с базара, с выражением лица таким, будто ему подсунули испорченную конфету.
— Познакомьтесь, это Станислав Крестовский, сын покойной, — представил его нотариус. — А это — Мария Волкова, племянница.
Станислав смерил Марию взглядом с явным неодобрением.
— Простите, — процедил он сквозь зубы, — а какое отношение эта… дама имеет к происходящему? Моя мать всегда жила одна и ни с кем из родных не общалась.
— Тем не менее завещание составлено и заверено согласно всем требованиям закона, — спокойно пояснил нотариус. — Роксолана оставила квартиру на улице Остоженка, 15 своей племяннице Марии Волковой.
— Этого просто не может быть! — вспыхнул Станислав. — Эта квартира стоит миллионы! Она бы никогда её чужому человеку не отдала!
Мария молчала. Всё происходящее ошеломляло её до глубины души. Ещё вчера она ютилась в старенькой хрущёвке на окраине города и подрабатывала продавщицей в детском магазине, считая каждую гривну. А теперь вдруг оказалась владелицей элитной недвижимости. Похоже, удача наконец-то повернулась к ней лицом… Или это просто сон?
— А вам что досталось? — тихо поинтересовалась она у Станислава.
— Дача и машина, — буркнул он сквозь зубы. – Пустяк по сравнению с этой квартирой.
После завершения всех формальностей Станислав так и не смог успокоиться. Уже на улице он догнал Марию.
— Послушайте, давайте поступим по-человечески. Я готов предложить вам хорошие деньги за эту квартиру. Два миллиона устроят?
Мария посмотрела на него с удивлением:
— А сколько она реально стоит?
Он замялся:
— Ну… сейчас рынок нестабильный… В общем два с половиной миллиона — максимум.
— Благодарю вас, — спокойно произнесла Мария. – Но я даже ещё туда не заходила. Не стану продавать то, чего сама толком не видела.
И направилась к метро без оглядки.
Квартира на Остоженке оказалась просторной трёхкомнатной: высокие потолки украшены лепниной дореволюционных времён. Ключ ей передал нотариус; открыв дверь и переступив порог, она замерла от охватившего чувства: запах впитал в себя смесь старины и лаванды. Обстановка была добротная – мебель явно из прошлого века: крепкая и тяжеловесная; всё здесь хранило отпечаток времени и вкуса прежней хозяйки. На стенах висели картины в массивных рамах…
Мария медленно пошла дальше по комнатам – как будто шагала сквозь залы музея прошлого века…