В этот миг прошлое и настоящее словно переплетаются в единое целое. И Мария не сдерживает слёз. Она плачет не только по Роксолане, не только по ушедшим годам, но и по себе — по тем словам, что так и остались невысказанными, по шансам, ускользнувшим сквозь пальцы… По той удивительной лёгкости, с которой порой импульсивные решения меняют весь ход жизни.
И вдруг — звонок в дверь. Будто сама судьба подаёт знак: пора перестать жить воспоминаниями и снова открыть сердце настоящему. На пороге — Станислав. В руках у него пёстрый букет, чуть неловкий в своей яркости, а во взгляде — тревога и безмолвное “прости”.
— Можно войти? — спрашивает он с той же неуверенностью, что сопровождает каждого, кто однажды потерял любовь и теперь пытается её вернуть. — Я пришёл извиниться…
Мария жестом приглашает его пройти. Стены старой квартиры становятся свидетелями нового диалога — неожиданно искреннего:
— Всю жизнь я держал обиду на мать, — признаётся Станислав. — Она была холодной… никогда не говорила мне о любви.
— А может быть… она просто не умела? — тихо предполагает Мария.
И вдруг становится ясно: даже самая закрытая душа хранит в себе уголок для любви. Просто она прячется где-то глубоко — в коробке с детскими рисунками, письмами и даже тем самым первым молочным зубом.
Среди этой хрупкой откровенности Станислав делает неожиданное предложение. Не о наследстве или вещах из прошлого — а настоящее: встречаться иногда, вспоминать вместе, просто быть рядом.
С этого момента всё начинает меняться незаметно и мягко. Дом наполняется Марииной заботой: в вазах всегда стоят свежие цветы, на диване появляются пёстрые подушки. Каждое воскресенье те, кто когда-то были почти чужими людьми, теперь садятся за чайный столик и делятся историями; прислушиваются к отголоскам старых стен.
Проходит месяц — и впервые за долгое время воздух за окном приносит аромат лета и чего-то нового… похожего на счастье. Там, где раньше жили лишь тени прошлого, теперь звучит смех; играет музыка; оживают воспоминания. Даже дождь за окном будто смеётся вместе с ними.
— Мама оставила эту квартиру не только из чувства долга или раскаяния… — говорит как-то Станислав устало и светло одновременно. — Она хотела вернуть сюда жизнь. Чтобы здесь снова любили… смеялись… жили…
— А может быть… — улыбается Мария тепло, глядя ему в глаза, — она просто хотела нас познакомить? Чтобы у каждого из нас был кто-то рядом… с кем можно вспомнить её… Или просто помолчать вместе.
Они смеются сквозь слёзы; иногда смущаются; иногда плачут – но уже вдвоём. А среди старых фотографий, забытых пластинок для граммофона и пожелтевших писем начинает проступать что-то новое – едва заметное очертание будущего.
Любовь ведь не выбирает момент или человека – она приходит тогда, когда ты наконец готов её принять: без страха и с открытым сердцем.
А Роксолана там наверху наверняка улыбается своей тихой улыбкой: её дом снова наполнен жизнью – теперь по-настоящему живой.