— Да она постоянно его подавляет своим дипломом, — не унималась свекровь. — Сколько раз он мне жаловался! Психолог, понимаешь ли! Что она вообще умеет? А могла бы быть женой перспективного управленца, жить в приличном районе. Ростислав усмехнулся:
— Ей всё не по душе! То зарплата мужа её не устраивает, то условия труда. Постоянно чем-то недовольна, чего-то требует.
Александра ощущала, как внутри поднимается волна ярости. Каждое произнесённое слово словно отравляло воспоминания о совместных годах. Она вспомнила бесконечные семейные собрания, где её точку зрения игнорировали — будто её и вовсе не существовало. Вдруг до неё дошло: эти люди никогда не воспринимали её как родную. Она была чужой среди них. Лишней деталью, которую терпели из вежливости, но позволяли себе унижать и осуждать.
Утром, собирая вещи, Александра действовала хладнокровно. Ни слёз, ни криков — только твёрдая решимость: больше никаких связей с этими людьми. Она набрала номер Ивана:
— Нам нужно серьёзно поговорить о твоих родных. Раз и навсегда.
В трубке повисла тишина; слышалось только его неровное дыхание.
— Я всё слышала, — сказала Александра спокойно. — Все эти годы ты был рядом с ними против меня. Не заступался, не уважал моё мнение… Ты предавал меня каждый раз на этих семейных посиделках.
Молчание затянулось. Потом он прошептал:
— Александра… это же моя семья…
— Нет! — резко оборвала она. — Это больше не моя семья. И уже никогда ею не станет!
Позже она собрала последние вещи и отправила короткое сообщение в общий чат: «Прошу больше со мной не связываться». После этого удалилась без сожалений.
Александра ощутила облегчение — впервые за многие годы почувствовала себя по-настоящему свободной.
С тех пор прошло два месяца после той судьбоносной ночи. Александра нашла новое место работы в частной психологической клинике, где ценили её опыт и самостоятельность. Она сняла небольшую квартиру и обустроила её полностью по своему вкусу.
Иван пытался вернуть утраченное: сначала звонил ежедневно, писал сообщения с просьбами о встрече… Со временем звонки становились всё реже и короче.