— Я возьму вот это, — указала пальцем Ульяна. — Для начала фуа-гра, потом устрицы, а на горячее — филе миньон с трюфельным соусом.
Официант спокойно записывал заказ, не выказывая ни малейших эмоций.
Любовь быстро прикинула в уме: только на блюда свекрови уходило не меньше пятнадцати тысяч гривен. И это по самым скромным подсчётам.
— А вы что выберете, девочки? — обратилась Ульяна к своим подругам.
— Ой, Ульяна, тут такие расценки… — нерешительно начала Алла, худощавая дама в очках. — Может, нам чего-нибудь попроще?
— Да бросьте вы! Сегодня же праздник! — отмахнулась именинница. — Берите всё, что душе угодно. Светлана, ты ведь хотела лобстера попробовать? Так закажи!
— Правда можно? — оживилась Светлана.
— Конечно! Сегодня гуляем как следует.
Любовь наблюдала за этим спектаклем и чувствовала, как внутри поднимается тревога. Холодная и липкая волна беспокойства накатывала с новой силой. Она наклонилась к мужу и тихо спросила:
— Роман, а кто всё это оплачивать будет?
— Мама сказала, что сама всё устроит. Значит, и заплатит она же, — так же тихо ответил он.
— Ты точно уверен?
— Любовь, ну перестань искать подвох в каждой мелочи.
Она промолчала.
Себе Любовь заказала греческий салат и пасту с морепродуктами — одни из самых доступных позиций в меню. Роман выбрал стейк средней ценовой категории. Марьяна с мужем тоже ограничились чем-то скромным.
А вот подруги Ульяны не стали себя ограничивать ни в чём.
Лобстеры сменяли устриц и фуа-гра; десерты с замысловатыми французскими названиями появлялись один за другим.
— И шампанского нам принесите вот этого… да-да… по двенадцать тысяч бутылка. Две штуки. И красного вина вот того итальянского тоже добавьте, пожалуйста, — распоряжалась Ульяна уверенно и без тени сомнений.
Официант молча кивал и продолжал делать пометки в блокноте.
Любовь пыталась следить за суммой в голове и понимала: счёт уже перевалил за сто тысяч гривен. А вечер только начинался…
Праздник шёл своим чередом: подруги восхищались блюдами; Ульяна принимала поздравления с сияющей улыбкой; Роман произносил тосты во славу любимой мамы; Марьяна сидела молча и ковыряла вилкой еду на тарелке, время от времени бросая выразительные взгляды на старшего брата.
Когда мужчины вышли покурить на улицу, Любовь спросила у неё:
— Марьяна, ты чего такая напряжённая?
— Иван сказал мне утром: мама звонила ему и как бы намекнула… что мы должны оплатить банкет вместе… Но сказала это как-то странно… Я подумала сначала — шутка такая…
— Что значит “оплатить”? Она же говорила: никаких подарков!
— Вот именно… Я тоже ничего не поняла…
Марьяна замолчала на секунду и добавила чуть слышно:
— Но у меня нехорошее предчувствие есть… Любовь…
Любовь лишь кивнула в ответ.
У неё самой ощущение было такое же тревожное… И оно становилось только сильнее с каждой съеденной устрицей и каждым бокалом дорогого игристого вина…
Когда принесли десерты — фантастические композиции из шоколада с фруктами и сусальным золотом сверху — лицо Ульяны буквально засветилось от счастья.
— Вот это я понимаю жизнь! — делилась она восторгом с подругами. — А не чай да сухари в столовой!
— Ульяночка наша сегодня королева! — поддерживала её Светлана со сладкой ложечкой во рту.
— Ну уж королева или нет… но детей я воспитала достойных! — скромничала свекровь. — Вон Ромочка какой стал! Вон Марьяночка! Все при деле да при семьях!
Любовь напряглась всем телом…
Когда Ульяна начинала хвалить своих детей перед другими людьми – обычно это означало одно: скоро последует “сюрприз”. Причём весьма затратный…
К одиннадцати вечера гости начали расходиться по домам. Подруги наперебой благодарили хозяйку вечера за щедрое угощение, расцеловали её напоследок и разъехались по домам на такси.
В ресторане остались лишь близкие родственники: сама Ульяна; Роман с Любовью; Марьяна с Иваном.
Ульяна откинулась на спинку стула:
— Ну что скажете? Праздник удался?
Роман кивнул:
— Всё было просто замечательно!
— Я рада слышать такое от тебя, сынок… Очень рада… Значит всё хорошо организовали вы…
Внутри у Любови словно лёд пролился по венам…
Роман нахмурился:
— В смысле “вы организовали”? Ты ведь сама говорила – всё берёшь на себя…
Ульяна спокойно продолжила:
— Так я ж гостей собрала… место нашла… меню утвердила… Всё подготовила до мелочей… А вы теперь оплачиваете – разве не логично? Это ведь ваш подарок мне ко дню рождения!
Повисла гнетущая тишина…
Марьяна побелела лицом; Иван крепко сцепил зубы и смотрел в пустую тарелку; Роман открыл рот – но слов не нашёл…
Любовь медленно проговорила:
— Но ты ведь сама сказала – никаких подарков…
Ульяна раздражённо махнула рукой:
— Ну да! Не надо мне ваших кремчиков или этих глупых сертификатов в магазины одежды – я там всё равно ничего себе не нахожу! А банкет – он для всех нас общий праздник семьи! Разве не естественно детям оплатить юбилей матери?
Марьяне сорвалось:
— Естественно для кого?!
Ульяна резко ответила:
— Для нормальных семей! Вот у Светланы дети каждый год водят её по ресторанам! А Алле такой юбилей устроили на шестьдесят лет – вся неделя потом только об этом говорила!.. Или я хуже них?!
Тут подошёл официант со счётом – аккуратной кожаной папочкой…
Ульяна взяла её из рук официанта… взглянула мельком… затем положила папку ровно между Романом и Иваном…
И сказала спокойно:
― Дети мои дорогие… решайте между собой кто сколько платит… А я пока припудрю носик…
И ушла…
Четверо оставшихся сидели будто громом поражённые…
Роман открыл папку первым – лицо его побледнело мгновенно… Он передал счёт Ивану… Тот посмотрел внутрь – тихо выругался сквозь зубы…
― Сколько там? ― спросила Любовь уже почти без надежды услышать приемлемую сумму…
― Сто восемьдесят две тысячи гривен… ― глухо произнёс Роман. ― С копейками ещё…
Любовь взяла папку со счётом себе ― начала внимательно изучать содержимое страниц…