— Мы в шоке, — продолжала мать. — Думали, ты… сломался.
— Не выдумывай глупости! Ты живёшь в палатке! Ты с этими оборванцами!
— Они мне роднее, чем ты. Ты давно перестала меня слушать.
— Дмитрий, — вмешалась Елена. — Ты сам не слышишь нас. Мы — твоя семья!
— А где вы были, когда я целый месяц не вставал с постели? Когда пил, чтобы забыться?
— Мы… волновались!
— Нет. Вы лишь звонили и говорили: «Возьми себя в руки». Это не помощь, а отговорка.
Воцарилась тишина. Только вода плескалась, словно подтверждая сказанное.
Игорь подошёл и протянул кружку с чаем. Мать вздрогнула:
— Кто это?! Он тебя завербовал?!
— Это человек. Один из немногих, кто не боится моей боли. А я — не зомби. Я живой.
— Ты ненормальный, — прошептала Елена.
— Возможно. Но это мой выбор.
Наутро уехали без слов прощания. Он сидел на причале босиком, держа в руках банку мёда. Татьяна присела рядом.
— Как ты?
— Как пень, который дал новые ростки.