— А ты думаешь, я на курорте расслабляюсь? — резко обернулась она, в упор глядя ему в глаза. — Я работаю поваром, Арсен. Каждый день кормлю сотню детей. И дома к плите больше не подойду, если тебе моя еда не по вкусу. У тебя руки есть — сам себе бутерброд сделаешь.
— Ну и прекрасно! — вскипел он. — Тоже мне, королева! Не умру с голоду!
Он выскочил в коридор прямо в трусах, будто нарочно надеясь снова столкнуться с Лесей. Марьяна усмехнулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью так сильно, что с потолка посыпалась побелка.
Два дня прошли в ледяной тишине. Арсен демонстративно приносил домой шаурму или пиццу и ел прямо из упаковки, оставляя после себя крошки по всей кухне. Марьяна готовила себе лёгкие салаты и творог, полностью игнорируя горы немытой посуды, которые копились после мужа.
Вечером в четверг напряжение достигло предела. Марьяна вернулась позже обычного — ноги так опухли от усталости, что сапоги едва снимались. Зайдя на общую кухню, она застыла на месте.
За их столом у окна сидели Арсен и Леся. Соседка устроилась на краю стола в коротких шортах и болтала ногой, а Арсен с довольной улыбкой накладывал ей покупные пельмени.
— Ого, жена пожаловала! — усмехнулся он при виде Марьяны. — А мы тут ужинаем. Присоединяйся! Ах да… ты ведь у нас на диете.
Леся прыснула со смеху и прикрыла рот ладонью с облупленным лаком:
— Марьяна, вы не обижайтесь… Арсен просто проголодался. Мужчину надо кормить, а не перевоспитывать.
У Марьяны всё внутри оборвалось от злости. Это уже было не просто грубостью — это было настоящее унижение при посторонней женщине, которая позволяла себе вмешиваться в чужую семью.
— Поднялась и ушла отсюда, — тихо произнесла она.
— Что? — Леся перестала жевать.
— Я сказала: убирайся от моего стола! — голос Марьяны сорвался на крик и перекрыл даже свист чайника у соседей за стенкой. — И ты тоже замолчи, Арсен! Я ношу твоего ребёнка под сердцем! Работаю по двенадцать часов стоя! А ты сидишь тут с этой девицей и смеешь меня унижать из-за еды?!
— Ты вообще как разговариваешь?! — вскочил Арсен так резко, что опрокинул стул. — Это тоже моя кухня! Хочу кого угостить — угощаю! А тебе если нервы шалят — иди валерьянку попей или дуй к своей мамочке в село!
— Отличная мысль… — вдруг раздался твёрдый голос от двери.