Я присела рядом и обняла его. Так же, как когда он был малышом и пугался грозы. Как тогда, когда впервые поранил колено. Как в тот день, когда одноклассница отказалась с ним дружить.
– Всё наладится, – прошептала я. – Мы справимся вместе.
– Как он мог так поступить? – тихо произнёс Роман. – Как он посмел сделать это с тобой?
Я не знала, что ответить. Да и существовал ли вообще ответ?
Минут через тридцать Александр спустился с чемоданом. Большим, чёрным — тем самым, с которым мы ездили в отпуска: в Грецию, Италию, Испанию. Счастливые семейные поездки.
Я стояла у входа и наблюдала, как он надевает пальто — то самое, в котором возвращался домой каждый вечер. В котором целовал меня на ночь.
– Ключи, – сказала я спокойно.
Он замер на мгновение. Посмотрел на связку в руке — будто не верил, что должен её отдать. Затем положил её на тумбочку. Металл звякнул о дерево.
– Нина… может быть… поговорим позже? Когда немного успокоимся… Я… я всё объясню.
– Нет. Уже поздно для разговоров.
Что ты собираешься объяснить? Что полюбил другую? Что устал от меня? Что все эти двадцать пять лет были ошибкой?
Или снова соврёшь? Так же легко и убедительно, как лгал всё это время?
Он распахнул дверь — внутрь ворвался сырой октябрьский воздух с запахом мокрой листвы и дождя.
– Прощай, Александр.
Он посмотрел на меня долго и тяжело… Потом вышел и захлопнул за собой дверь.
Я стояла неподвижно и слушала: удаляющиеся шаги по дорожке… хлопок дверцы машины… глухое рычание мотора… шорох шин по гравию…
А потом — тишина.
Я повернула ключ в замке дважды.
***
На следующее утро Роман уехал. Обнял меня крепко перед уходом и пообещал звонить каждый день.
– Ты справишься, мама, – сказал он уверенно. – Ты сильная женщина.
– Я знаю это.
Я проводила его до такси и помахала рукой вслед машине. А потом вернулась в дом — опустевший впервые за двадцать пять лет по-настоящему пустой дом.
Прошла по комнатам одна за другой: кухня — где мы завтракали втроём; гостиная — там стоят фотографии; я перевернула все рамки кроме тех, где был Роман; кабинет — тот самый кабинет Александра, откуда он звонил Софии той ночью…
Постояла на пороге: кресло… стол… пустое место от ноутбука — забрал его с собой…
Закрыла дверь кабинета тихо.
Спустилась вниз на кухню и сварила кофе. Движения привычные: кофеварка… чашка… сахар… Руки делают своё дело автоматически — голова пуста…
Села у окна.
За стеклом октябрьский сад: голые ветви деревьев… опавшие листья… Всё завершилось: лето ушло… осень почти закончилась… двадцать пять лет брака подошли к концу…
И началось что-то новое — пока ещё без имени или формы…
На столе всё ещё стоял букет роз — те самые цветы, что Роман подарил мне позавчера: огромный букет из красных и бордовых бутонов… уже начинающих увядать…
Смотрела на них растерянно: выбросить? Оставить? Они ведь ни при чём… Просто цветы… красивые цветы без понимания своей роли…
Оставила их стоять. Пусть напоминают о том дне таким, каким он мог бы быть… И каким стал на самом деле…
Отпила кофе — горький и крепкий именно такой вкус я люблю всегда. Александр морщился каждый раз при таком кофе – говорил: «Слишком крепкий! Сердце посадишь».
Теперь буду варить такой кофе каждый день – какой хочу сама…
Странная мысль вроде бы мелочь – но почему-то важна до боли: теперь могу варить свой кофе; смотреть те фильмы, которые нравятся мне; ложиться спать тогда, когда хочется именно мне…
Двадцать пять лет я жила под ритм другого человека…
Теперь живу под свой собственный ритм…
Четверть века позади…
Половина жизни прожита…
Всё завершилось…
Но удивительно другое – я не ощущаю ни горечи утраты ни боли прощания…
Только облегчение…
Огромное освобождение от груза обязательств… ожиданий… притворства…
Как будто сбросила тяжёлый камень со спины – тот самый груз чужой жизни которую несла так долго что уже не замечала его веса…
Теперь я свободна…
Не старая кляча…
А свободная женщина со своим домом со своей работой с сыном который любит меня искренне…
Жизнь впереди – возможно ещё сорок лет а может даже больше…
И настоящая жизнь только начинается сейчас…
Допив кофе до конца я улыбнулась впервые искренне за долгое время…
Не из вежливости для мужа…
Не ради спокойствия сына…
А просто потому что захотелось улыбнуться самой себе…
За окном светило солнце.
Холодное октябрьское.
Но всё равно солнце.
Всё равно светло.
Всё равно жизнь продолжается дальше…
Я поднялась со стула подошла к окну положила ладонь на холодное стекло —
Новый день.
Новая глава.
Новая жизнь —
И я готова встретить её лицом к лицу.