Всё было на своих местах. Жена молча глядела в окно. Из соседней комнаты доносился детский смех — дети играли. Казалось, всё вокруг застыло. Но я уже понимала: прежним этот мир больше не станет.
***
Первое фото пришло вечером, как раз когда я стояла у плиты. Масло зашипело на сковороде, и тут же зазвонил телефон. Не глядя, вытерла руки о фартук и разблокировала экран. И замерла.
Ослепительно синее небо, бирюзовая гладь моря и два силуэта на белом песке: Мирон и незнакомая девушка. Он обнимал её за талию, она смеялась, запрокинув голову. Подпись гласила: «С днём рождения, любимый! Этот отпуск навсегда в моём сердце».
В голове зазвенело — будто кто-то бросил горошину в пустую жестянку внутри черепа. Пальцы сами собой увеличили изображение. Я узнала его загар, ту нелепую белую панаму, которую он называл «вложением в стиль». Узнала его улыбку — она читалась в морщинках у глаз.
Сковорода зашипела громче. Почти машинально убрала её с конфорки и отложила телефон на подоконник рядом с фикусом. Его широкие листья были припорошены уличной пылью. «Надо бы протереть», — мелькнула мысль ниоткуда, как будто мозг пытался отвлечься от зияющей пустоты внутри.
Затем пришли ещё шесть снимков — один за другим, с интервалом ровно в минуту, словно кто-то намеренно отсчитывал время между ударами палача. Они лежали под солнцем на пляже; ужинали в ресторане — том самом, где он когда-то уверял меня: «Твой борщ вкуснее всего». Плыли по морю на яхте; целовались при закате… Я смотрела на них и чувствовала онемение во всём теле. Ни слёз, ни ярости — только ледяное осознание: это финал. Не скандал и не драма — просто конец той жизни, что была до этого вечера.
Мирон вернулся поздно ночью — от него пахло чужими духами и самодовольством. Он привычным жестом бросил ключи в стеклянную вазу у двери — звук был до боли знакомым.
— Леся! Привет! Ты не представляешь себе день! Закрыли сделку по Виннице! — голос звучал натянуто-радостно, как струна перед разрывом. Так он говорил всегда, когда лгал.
— Ужин стоит на плите… — произнесла я спокойно и посмотрела на его перстень с зелёным камнем — тот самый безвкусный аксессуар для «престижа», купленный месяц назад.
— Ты чего такая молчаливая? — он подошёл ближе и попытался обнять меня за плечи. Я невольно отстранилась под предлогом поправить полотенце на спинке стула. Его лицо мгновенно изменилось: раздражение вспыхнуло вместо раскаяния — словно я испортила ему настроение.
— Просто устала… Соседи опять обсуждали трубу в подвале…
— Ну эти твои посиделки… — он махнул рукой с облегчением от смены темы.— Вечно про коммуналку болтаете… Лучше бы думали о доходах!
Он ушёл принимать душ напевая что-то себе под нос, а я осталась стоять у кухонного окна рядом с телефоном – немым свидетелем произошедшего предательства. Полила фикус – вода быстро впиталась в сухую землю без следа.
***
Мы жили в девятиэтажке времён советской эпохи – доме старом, но ухоженном благодаря стараниям жильцов. Эти стены знали меня так же хорошо, как я знала их: помнила про кошку Муську у Полины с третьего этажа – та страдала почками; всегда интересовалась её самочувствием при встрече; знала про мальчика из пятого этажа – боялся темноты – поэтому подарила им свой ночник-луна; собирала подписи ради новой детской площадки; устраивала субботники после того как управляющая компания забыла о нас; знала точно – у кого есть газонокосилка или нужная отвёртка для любой поломки… Для соседей я была просто Леся – немного усталая женщина из подъезда, которая всегда выслушает и поможет делом или словом… Моей опорой были не стены квартиры – а подъездный запах краски после ремонта весной или лавочка возле входа во двор…
А вот Мирон наш дом терпеть не мог:
— Кроличья нора! – говорил он презрительно.
Его вселенная была совсем иной: агентство «Высота», презентации перед клиентами из бизнес-класса; костюмы по фигуре; амбиции повыше крыши… Он хотел признания даже здесь – среди старых стен девятиэтажки –, чтобы соседи говорили восхищённо: «Это Мирон! Он работает с элитной недвижимостью!» Ради этого устраивал показательные выступления…
Очередное шоу должно было состояться в четверг вечером во время собрания жильцов дома… За завтраком он сообщил об этом важным тоном:
— Кстати… Сегодня приведу партнёра по новому проекту… Человек из сферы… Всем будет полезен – расскажет как повысить статус дома… А значит и стоимость квартир…
— Партнёра? – переспросила я удивлённо отрываясь от чашки чая…
— Да-да… Владиславу Новак… Очень перспективный специалист… Пусть люди увидят уровень тех, с кем я работаю…
Имя резануло слух холодной бритвой… Владислава Новак… Та самая Виолетта из подписей к фотографиям… Та самая женщина из переписок ночами напролёт…
— А зачем ей быть там? На собрании? – спросила тихо…
— Чтобы поняли масштаб! – раздражённо хлопнул газетой по столу.– А то все тут ходят по дому в тапках да жалуются на крышу над головой!.. Надо мыслить шире!.. Расширять горизонты!.. Понимаешь ли ты это вообще?..