— Богдан, — тихо произнесла она. — Может, не стоит так резко. Люди ведь попали в беду.
— В беде?! — он круто обернулся к ней, и в его взгляде промелькнула ледяная решимость. — А мы, по-твоему, не в бедственном положении? Ты вообще понимаешь последствия? Ни жилья, ни нормальной жизни. Мы застрянем в этом захолустье на долгие годы! Ты готова столько ждать?
— Причём тут ожидание? — растерялась Оксана. — Мы же любим друг друга. Разве важно, где жить?
Он посмотрел на неё так, будто увидел впервые.
— Неважно? — процедил Богдан. — Очень даже важно, Оксана. Я не собираюсь влачить существование с ипотекой на шее полжизни. Я рассчитывал начать по-человечески. И ты тоже этого хотела — не притворяйся святой. Ты выходила замуж за человека с будущим и квартирой, а не за безденежного мечтателя.
Эти слова ударили больнее пощёчины. Внезапно перед Оксаной всё предстало в новом свете: его «чувства», его цели и их совместное завтра держались лишь на хрупкой опоре чужих средств. Стоило ей исчезнуть — всё рассыпалось.
— Вот как… — медленно проговорила она, поднимаясь с места. — Значит, я для тебя просто дополнение к квадратным метрам?
— Не утрируй! Я просто смотрю на вещи трезво. Без основы семью не построишь. Раз родители отказались помочь — значит и свадьба теряет смысл.
— Что ты несёшь? — переспросил Олег.
— То самое! — Богдан с силой бросил салфетку на столешницу. — Свадьбы не будет! Раз вы так поступили со мной — забудьте о внуках! Живите себе с вашей Полиной!
Он схватил куртку и вылетел из комнаты прочь. Дверь хлопнула так сильно, что хрусталь в серванте дрогнул от удара.
Оксана осталась стоять посреди комнаты в оцепенении. Елена тихо всхлипывала у стены, прижимая платок к губам от волнения и боли. Олег сидел мрачнее тучи.
— Простите меня… — прошептала Оксана едва слышно. — Он просто…
— Не проси прощения, девочка, — перебил её Олег усталым голосом. — Это не твоя вина… Это мы недоглядели… Воспитали потребителя…
Он налил себе рюмку до краёв и осушил её одним глотком.
— Знаешь что, Оксана… может быть, это даже к лучшему… Теперь ты сама убедилась: он любил вовсе не тебя… а наши квадратные метры…
Оксана вышла из подъезда навстречу холодной ноябрьской ночи. Богдана нигде поблизости не было видно; телефон молчал глухо и упорно.
Вернувшись в съёмную квартиру, она молча собрала вещи: два чемодана хватило для всего нужного… Вызвала такси и уехала ещё до рассвета.
Когда Богдан вернулся под утро пьяный и раздражённый – её уже давно там не было.
На кухонном столе лежало обручальное кольцо рядом с короткой запиской:
«Ключи от счастья отдельно не прилагались».
Богдан остался один… Он сидел на кухне напротив кольца и жалел себя – жалел о том, что родители оказались предателями…