Людмила стремительно выскользнула из-за руля, нагруженная внушительными пакетами из супермаркета — по всей видимости, она решила обеспечить Зоряну запасами к новоселью. В её взгляде читалось торжество: она явно гордилась собственной изобретательностью и хозяйской предусмотрительностью.
Точно в оговорённый срок у тротуара остановился знакомый тёмно-серый автомобиль Бориса. Он неспешно покинул салон — высокий, седовласый, с безупречно прямой осанкой, в солидной кожаной куртке. Почти одновременно с ним из подъехавшего патрульного автомобиля вышел участковый — молодой, крепкого телосложения капитан.
Мы обменялись короткими приветствиями. Подполковник слегка наклонил голову в сторону металлической двери подъезда, и мы уверенно направились внутрь. Поднялись на четвёртый этаж.
Борис нажал на звонок и удерживал кнопку несколько секунд подряд. В единственной комнате студии раздалось тревожное мяуканье, в коридоре послышалась поспешная шаркающая поступь, щёлкнул замок — и дверь распахнулась.
На пороге стояла Людмила в пёстром домашнем халате; в руке она держала деревянную лопатку, с которой стекали капли масла. Улыбка исчезла с её лица мгновенно, как только она заметила меня рядом с суровым мужчиной и полицейским в форме.
— Екатерина? Что за представление ты устроила? — вспыхнула свекровь, машинально пытаясь прикрыть дверь, однако Борис твёрдо поставил тяжёлый ботинок на порог, не оставляя ей ни малейшего шанса.
— Гражданка, — произнёс он таким холодным тоном, что по коже у меня пробежали мурашки. — Я являюсь законным арендатором этого жилого помещения. Договор зарегистрирован официально. Вы незаконно проникли в квартиру и посягнули на чужое имущество.
Из-за спины матери осторожно выглянула растрёпанная Зоряна, прижимая к груди пушистого рыжего кота. В воздухе уже витал резкий запах кошачьего лотка.
— Мам, кто это? — тихо спросила она.
— Капитан Никита, — выступил вперёд участковый, прикоснувшись к козырьку. — Поступило заявление о незаконном проникновении и самоуправстве. У собственницы на руках все документы, личность арендатора подтверждена. Прошу немедленно освободить помещение. В противном случае будет составлен протокол по статье триста тридцать Уголовного кодекса — самоуправство, а также по факту кражи со взломом, если обнаружится пропажа или повреждение имущества Бориса.
Лицо Людмилы стремительно побледнело, став пепельно-серым. Рука с лопаткой безвольно опустилась.
— Какая ещё кража?! — сорвалась она на визг, вцепившись в дверной косяк. — Это квартира моего сына! Мы семья! Екатерина, скажи им немедленно уйти!
— Квартира принадлежит мне, Людмила, — спокойно ответила я, глядя ей прямо в беспокойные глаза. — И я вас сюда не приглашала. У вас есть пятнадцать минут, чтобы собраться. После этого Борис проверит состояние своих вещей. Если на его ноутбуке появится хотя бы одна царапина — вы обе отправитесь в отделение давать объяснения.
Стоило увидеть, как заметалась по студии Зоряна. Коты один за другим оказывались в пластиковых переносках с поразительной скоростью, оглашая квартиру отчаянным мяуканьем. В спешке она рассыпала по линолеуму сухой корм и тут же принялась лихорадочно сгребать его дрожащими руками, размазывая тушь по полным щекам. Людмила пыталась кому-то дозвониться, но пальцы её так тряслись, что телефон то и дело выскальзывал и падал на пол.
Напряжение сгущалось с каждой секундой, и капитан уже выразительно поглядывал на часы, напоминая, что отведённое время неумолимо истекает.