Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Оксанка проснулась не от звона будильника и не от мягкого утреннего света. Её вырвал из сна резкий крик, словно ударивший в стены и прокатившийся по всей квартире, даже стаканы на сушилке дрогнули.
— Подъём! — голос Владислава звучал так, будто он отдавал команду на построении. — Через два часа будут гости и моя мама. Ты вообще понимаешь, что значит «принимать людей»? Всё должно быть готово!
Оксанка на мгновение прикрыла глаза, пытаясь осознать, где находится и почему тело кажется чужим. Седьмой месяц беременности замедлял всё: мысли текли вяло, движения давались с трудом, даже дышать становилось тяжело. Поясница ныла так, будто туда вбили гвоздь; ноги налились свинцом — как после долгого подъёма в гору; виски пульсировали тупой болью, ставшей уже привычным фоном. На последнем приёме врач настоятельно рекомендовал ей покой: больше лежать, избегать стрессов, не поднимать тяжёлое и не стоять долго. Но дома действовали другие законы — продиктованные характером Владислава и голосом его матери Ларисы.
Осторожно сев на диван и поправив подушку за спиной, Оксанка поднялась с усилием, придерживая живот. В это время Владислав уже вышагивал по гостиной в дорогом костюме — словно собирался не гостей принимать дома, а вести деловые переговоры. Он нервно поглядывал на часы и барабанил пальцами по экрану телефона.
— Опять спала? — он посмотрел на неё с выражением упрёка, будто застал за чем-то непозволительным. — А кто будет готовить? Кто вообще всем займётся?
Ответа он не услышал. За три года брака Оксанка усвоила простую истину: любое объяснение оборачивается спором; спор перерастает в обвинения; обвинения заканчиваются либо колким молчанием, либо язвительными замечаниями. Особенно если поблизости маячит Лариса — его мама. Её влияние ощущалось как стойкий аромат дорогих духов: незримое присутствие заполняло всё вокруг.
— Мама приедет специально, — продолжал Владислав без пауз. — И Антон тоже будет. Ты понимаешь вообще? Это мой начальник! От него зависит моё повышение! Всё должно быть безупречно! А ты тут… развалилась.
Не потому что согласилась с ним или приняла его тон — просто знала: иначе будет хуже. Оксанка направилась на кухню сквозь прохладный воздух пустого помещения. Открыв холодильник, она застыла: пара яиц, кусочек сыра, полпакета молока да баночка сметаны с подвядшим огурцом… Этого было явно недостаточно для ужина «с начальником». А ведь Владислав говорил «гости», «Антон», «мама»… И всё это означало не просто еду – это был экзамен. Причём сдавать его предстояло именно ей.
Закрыв дверцу холодильника и опершись о столешницу ладонями, она позволила себе короткую мысль: «Я устала». Но тут же вытеснила её другой: «Сейчас нельзя». Нельзя показывать слабость. Нельзя плакать или жаловаться вслух.
Вернувшись в гостиную с тихим голосом и стараясь говорить ровно:
— Владислав… мне нужно сходить в магазин. Продуктов почти нет.
— Ну так иди! — бросил он раздражённо, словно речь шла о какой-то мелочи вроде выноса мусора. — Только купи что-нибудь приличное! Не твои макароны с сосисками! Антон привык к нормальной кухне!
Она кивнула молча. Подошла к комоду за сумкой и достала кошелёк: несколько мелких купюр да немного монеток перекатывались внутри отделения для наличных денег… Зарплата учительницы начальных классов уходила вся до копейки – лекарства для себя и будущего ребёнка, витамины да бытовые мелочи вроде мыла или порошка… Владислав зарабатывал куда больше – но деньги были у него под контролем полностью: общий бюджет считался «его». Он даже произносил это слово с особым акцентом гордости: «Я обеспечиваю». А за этим всегда следовало негласное продолжение – «я решаю».
— Деньги?.. — спросила она тихо то слово, которое каждый раз давалось через силу.
Он вздохнул громко – как человек занятой делами поважнее:
— На вот… — достал несколько купюр из кармана пиджака и сунул ей без взгляда. — Только трать разумно! И быстро будь обратно!
На улице стояла осень – та самая золотая пора года со свежим воздухом и жёлтыми листьями под ногами… Раньше такие дни радовали её душу – теперь же казались далёкими воспоминаниями о чём-то недоступном… Как будто между ней и миром возникло невидимое стекло.
Дорога до магазина показалась длиннее обычного – живот тянул вниз тяжестью будущей жизни внутри неё; поясница отзывалась болью при каждом шаге; ноги быстро уставали… Она шла медленно – но мысленно торопилась: успеть купить продукты; успеть вернуться домой; успеть приготовить ужин; накрыть стол; выглядеть достойно… Быть удобной стало её постоянной ролью дома – самой незаметной обязанностью из всех возможных… И самое страшное было то осознание: раньше она этого даже не замечала…
В магазине Оксанка взяла тележку и пошла вдоль полок между рядами товаров… Глаз скользил по ценникам машинально – а мысли вертелись только вокруг одного вопроса: хватит ли тех денег? Мясо казалось слишком дорогим – откладывала обратно сразу же… Рыба выглядела сомнительно свежей – представлялось лицо Владислава со словами упрёка… Овощи для салата брались нерешительно – перед глазами вставало лицо Ларисы со своей вечной фразой про простоту блюд…
У кассы задержалась ненадолго… Перед ней стояли женщина с девочкой лет шести… Девочка оживлённо рассказывала что-то маме жестами рук… Та слушала внимательно-внимательно… Девочка попросила шоколадное яйцо…
— Конечно же можно! Солнышко моё…
И эта лёгкость интонации вдруг защемила сердце Оксанки неожиданной болью… Не из-за сладости или игрушки внутри яйца… А из-за того тёплого согласия между матерью и дочерью… Из-за той нежности во взгляде матери…
Она поймала себя на мысли: когда последний раз слышала от Владислава ласковое обращение? Когда он интересовался её самочувствием искренне?.. Когда спрашивал хоть что-нибудь о её мыслях?..
Расплатившись за покупки (и тщательно проверив сдачу), она вышла наружу… Домой возвращалась медленно… В подъезде лифт снова был неисправен (как всегда) – пришлось идти пешком вверх по лестнице…
На площадке остановилась перевести дыхание… Приложила ладонь к животу:
— Потерпи немного ещё… малыш…
Ей казалось тогда отчётливо ясно одно: только ребёнок сейчас точно ничего от неё не требует…
Дома её встретил взгляд Владислава уже наполненный раздражением:
— Ну наконец-то!.. Уже пора готовить! Ты вообще знаешь сколько времени?!
Оксанка сняла куртку молча… Поставила пакеты на кухонный стол…
Он подошёл первым делом проверить содержимое:
— Это что такое?! Соус?! Уверена вообще?! Зачем тратишься?!
— Я подумала так вкуснее получится…
Он хмыкнул насмешливо:
— Вкуснее ей показалось!.. И переоденься немедленно!.. В этом виде ты выглядишь неподобающе!.. Антон с женой люди серьёзные!
Оказавшись в прихожей перед зеркалом мельком увидела своё отражение: простое платье для беременных женщин; удобные туфли без каблуков; волосы собраны в хвостик…
Даже себе объяснять ничего уже не хотелось…
Переоделась поспешно во второе платье (чуть наряднее); нашла старые серьги (давно забытые); расчесалась быстро…
Делала всё это вовсе не ради себя самой…
Просто боялась нового замечания…
Потом началась кухня…
Чистить овощи…
Резать мясо…
Мыть посуду…
Жарить котлеты…
Следить за духовкой…
Расставлять тарелки ровными рядами…
Гладить скатерть утюгом прямо перед сервировкой стола…
Каждый шаг сопровождался болью в спине всё сильнее напоминающей о себе…
А время поджимало беспощадно…
Владислав заглядывал периодически как строгий ревизор:
— Салат простой какой-то получился!
— Мясо смотри чтоб сочным было!
— Скатерть мятая вся ещё!
— Торт лучше бы испекла сама!
Она молчала теперь даже внутри себя…
Просто делала всё подряд механически…
Лишь бы прошло спокойно этот вечер…
Когда раздался первый звонок домофона сердце забилось чаще обычного ритма…
Владислав выпрямился резко; расправил плечи уверенно;
Улыбнулся своей рабочей улыбкой — чуть официальной — чуть праздничной;
В квартиру вошёл высокий ухоженный мужчина лет пятидесяти;
Костюм сидел идеально;
Улыбался спокойно;
Без высокомерия;
— Антон Николаевич! Проходите пожалуйста! Это моя жена — Оксанка!
Она протянула руку:
— Очень приятно познакомиться.
Он ответил тепло:
— Взаимно!… Андрей много рассказывал о вас!… Уже скоро срок?
Она кивнула легко:
— Осталось два месяца всего лишь…
Он улыбнулся мягко:
— Самый трепетный период впереди!… Берегите себя обязательно!
И эти простые слова вдруг согрели сильнее любого пледа или чая дома….
Потом подтянулись остальные гости — коллеги мужа вместе со своими жёнами;
Кто-то принёс бутылку вина;
Кто-то коробку конфет;
Все были весёлые — оживлённые — нарядные;
Оксанка принимала верхнюю одежду гостей — показывала куда пройти —
Но чувствовала себя как будто наблюдает происходящее через стеклянную перегородку….
Ровно в семь раздался второй звонок –
По звуку сразу стало ясно –
Это была она –
Лариса никогда не звонила тихо….
Свекровь вошла уверенно –
Как будто несёт вместе с собой порядок вещей –
На ней был элегантный костюм –
Украшения блестели приглушённым светом –
Причёска идеальна до миллиметра –
Даже улыбка больше напоминала контрольную проверку чем приветствие….
– Владик мой родненький!.. – расцеловав сына обе щеки,
Быстро оглядела квартиру взглядом профессионального критика,
Задержалась взглядом на Оксанке чуть дольше положенного,
И этой секунды хватило чтобы почувствовать холод оценки,
Неприязнь,
Недовольство….
– Здравствуй тебе тоже,… Оксаночка,…– произнесла Лариса сухо,
Кивнув головой словно отмечая факт присутствия человека рядом….