Оксанка подняла на него глаза.
— За что? — спросила она.
— За неуважение к старшим, — отрезал Владислав. — За то, что отказалась от помощи.
И вдруг Оксанка осознала: для него она всегда будет виновата, если не подчиняется. Эта мысль была пугающей, но в то же время приносящей освобождение. Ведь если вина неизбежна — можно больше не стремиться заслужить прощение.
В начале декабря ей стало плохо прямо во время урока. Голова закружилась, резкая боль пронзила спину, перед глазами всё потемнело. Коллеги вызвали скорую помощь. В больнице сказали: переутомление и стресс. Ничего критического, но необходим отдых, покой и наблюдение.
Лёжа на кушетке, Оксанка думала только об одном — о ребёнке. «Лишь бы с ним всё было в порядке». В тот момент ей хотелось одного: чтобы Владислав приехал и сказал: «Я рядом». Чтобы взял за руку и спросил: «Тебе страшно?» Но он появился поздно. И в его взгляде читалось не беспокойство, а раздражение.
— Зачем было поднимать панику? — сказал он вместо приветствия. — Не могла потерпеть до конца дня? У меня сегодня всё горит!
Оксанка посмотрела на него и словно увидела чужого человека — не мужа, а того, кому она мешает.
— Мне действительно было плохо, — тихо произнесла она. — Я испугалась за малыша.
— Эти ваши женские капризы… — буркнул Владислав. — Лариса права: современные женщины слишком избалованы. Раньше работали до последнего дня.
Внутри у Оксанки что-то оборвалось. Не от грубости самой по себе, а от того, что он произнёс это в больнице… когда она беременна… когда ей страшно…
— Врач сказал мне нужен покой… Я возьму несколько дней больничного, — едва слышно сказала она.
— Опять увиливаешь? — усмехнулся Владислав. — И так получаешь копейки… А теперь ещё и больничный! Прекрасно!
Она молчала. Мысли исчезли из головы совсем. Казалось, будто она наблюдает за происходящим со стороны и понимает: вот оно – её настоящее и будущее рядом с этим человеком – страхи в больнице и раздражённый муж рядом.
Ночью дома Оксанка не сомкнула глаз. Владислав продолжал ворчать о том, как ему пришлось бросить дела ради неё; жаловался на презентацию; обвинял её в том, что всё рушится из-за её «выходок». Она лежала в темноте и слушала тишину комнаты… Ребёнок шевелился внутри неё – будто чувствовал напряжение матери… И тогда впервые внутри прозвучало чётко: «Я не хочу такой жизни для него».
Утром она позвонила Ярине:
— Мам… я больше так не могу… Вчера я была в больнице… а Владислав ругался за то, что его отвлекли…
Ответ последовал мгновенно:
— Приезжай немедленно! Собери документы, лекарства – только самое необходимое – и приезжай!
Оксанка посмотрела на спящего мужа… Три года назад ей казалось – выходит замуж по любви… Сейчас перед ней лежал чужой человек – равнодушный мужчина для которого она лишь удобство: готовить еду молча рожать…
Она поднялась тихо чтобы не разбудить его собрала документы обменную карту лекарства немного одежды… Не позволяла себе долго размышлять – мысли могли вернуть страх… На листке бумаги оставила короткую записку: «Мне нужно время. Я уехала к родителям» – и вышла из квартиры…
На улице стоял морозный декабрьский день… Воздух обжигал лёгкие но дышать стало легче как будто с каждым шагом прочь от дома уходил тяжёлый груз с груди… В автобусе Оксанка сидела у окна смотрела на заснеженные деревья… И впервые за долгие месяцы почувствовала облегчение вместе со страхом… Будто разрешила себе жить…
Родители встретили её так тепло что слёзы сами потекли по щекам ещё на пороге… Ярина обняла крепко прижав к себе как в детстве… Нестор молча взял сумку дочери и сказал просто:
— Всё хорошо теперь… Ты дома…
В родительском доме было уютно не только благодаря батареям… Здесь никто не говорил «вставай лентяйка», никто не проверял внешний вид или критику салата; никто не решал вместо неё где рожать…
Мама почти ничего не спрашивала просто приносила чай укрывала пледом заставляла лечь отдыхать… Папа делал то что всегда делал – был рядом без лишних слов: ходил в аптеку приносил фрукты починил скрипучую дверь чтобы та ночью никого не будила…
На следующий день приехал Владислав сердитый возмущённый:
— Что это за глупости?! Почему ты ушла?! Ты вообще понимаешь как это выглядит?!
Они стояли в коридоре рядом с ней была мама – это придавало сил…
— Вчера ты говорил что я устроила панику… Сегодня утверждаешь будто волновался… Это разные вещи Владислав…
— Ты моя жена! Ты должна быть дома! — произнёс он словно цитируя правило из закона…
— Я больше не могу жить там где меня унижают…
Он усмехнулся:
— Какие унижения? Я тебя никогда даже голосом не задевал!
Оксанка внимательно посмотрела ему в глаза… Он действительно этого не понимал или просто делать вид? Для него крики насмешки контроль были нормой которую он впитал рядом с Ларисой… Теперь переносил ту же модель поведения на свою семью…
— Ты разговариваешь со мной как с прислугой… Твоя мать командует мной а ты поддерживаешь её во всём… Я устала быть лишней…
Владислав повысил голос:
— Мама хотела помочь! А ты воспринимаешь всё штыками! Может проблема вовсе в тебе?
Эти слова расставили последние точки над i… Он пришёл вовсе не просить прощения а вернуть удобство которое потерял… И меняться явно даже не собирался…
— Мне нужно время…
Он раздражённо махнул рукой:
— Сколько ещё?! Мне одному сидеть дома?! Ты хоть думаешь о семье?!
Оксана ответила спокойно но твёрдо:
— Если тебе нужна прислуга – найми домработницу. Жене нужно уважение.
Он уехал злой разъярённый… Позже звонила Лариса обвиняя во всём дочь говоря о неблагодарности разрушенной семье необходимости ребёнку видеть отца называла эгоисткой…
Но эти слова уже звучали иначе чем раньше – предсказуемо привычно как ветер за окном: неприятны но больше ничего…
— Ребёнку нужен достойный отец,— ответила Оксана.— А тот кто унижает его мать таким быть точно не может…
Лариса возмущалась:
— Владислав тебя любит просто выражать чувства ему трудно!
Но Оксана сказала твёрдо:
— Любовь проявляется поступками а не словами…
В январе она подала заявление на развод… Сначала Владислав смеялся потом угрожал потом умолял обещая измениться но веры уже давно ни капли внутри неё не осталось… Слишком часто звучало «я просто советую», «ты слишком чувствительная», «мама права»… Слишком много раз её личность стирали подчёркивая ничтожность чувств…
На последней встрече он кричал:
— Пожалеешь ещё! Одной с ребёнком тяжело будет!
А Оксана ответила спокойно:
— Лучше быть одной чем несчастной рядом с тем кто тебя ломает…
Развод затянулся потому что он надеялся на перемены решение передумается вернётся назад но впервые за всю жизнь Оксана была непреклонна спокойна уверена без оправданий без просьб без страха…
В феврале родился сын маленький тёплый морщинистый пальчики крепко держали мамину руку роды прошли спокойно рядом была мама Нестор ждал за дверью коридора … Слёзы катились по щекам но теперь они были от облегчения … Она родила там где была забота а не контроль …
Владислав приехал просил увидеть сына … Но встречаться Оксана отказалась …
– Пусть оформляет официальные документы … Хочет общаться пусть делает это по закону … Без шантажа без слов «мама сказала» …
Первый год был трудным бессонные ночи тревоги усталость … Но лёгким потому что рядом были те кто поддерживал без унижения … Мама учила мягко предлагая варианты папа делал колыбель приносил воду выходил гулять чтобы дочь могла поспать …
Когда сыну исполнился год Оксана вернулась работать … Коллеги встретили радостно ученики обнимали показывали рисунки директор сказала улыбаясь:
– Вы стали светлее словно отдохнули душой …
И правда … Свет внутри появился вновь … Не потому что жизнь стала идеальной … А потому что вернулась сама к себе …
Сын рос рано начал говорить любил книги смешно морщился когда думал … Иногда приезжал Владислав отношения были ровными холодными … Он так и остался непонимающим почему их семья распалась …
Иногда спрашивал:
– Может попробуем снова ради сына?
Но ответ был неизменным спокойным без злобы:
– Нет Владислав … У нас разные представления о семье …
Как-то сын спросил:
– Мамочка почему папа живёт отдельно?
Она присела рядом объяснила просто ясно чтобы малыш понял главное но ни капли себя виноватым при этом чувствовать бы ему было нельзя …
– Потому что мы с папой так и не смогли договориться как правильно жить вместе … Но папа тебя любит ты можешь его видеть когда хочешь … А мне хорошо здесь с тобой дедушкой бабушкой мы семья …
Он кивнул приняв сказанное легко дети часто проще взрослых воспринимают правду …
Прошло пять лет … Оксана стала завучем сын пошёл учиться гордо показывал свои тетрадки первые буквы первые успехи … Она смотрела на него понимала всей душой : сделала правильный выбор тогда …
Потому что ребёнку нужен отец да … Но куда важнее мама которая умеет уважать себя которая сильная целостная настоящая …
Как-то мама спросила её тихо вечером :
– Ты ни о чём никогда потом уже после всего этого — ни капельки — пожалела?
Оксана задумалась ненадолго потом честно ответила :
– А зачем жалеть? У меня есть сын любимая работа дом где меня принимают такой какая я есть … Я живу … И мне больше ничего бояться …
Иногда вспоминался тот день когда голос Владислава раскатился по квартире : «Вставай лентяйка!» И другой голос вспоминался тоже — мамин — тёплый уверенный : «Приезжай я заберу тебя» Два голоса две дороги две судьбы …
И каждый раз сердце благодарило себя ту прежнюю испуганную нерешительную девочку которая выбрала вторую дорогу …
Потому что счастье вовсе нет там где соответствуешь чужим ожиданиям счастье начинается там где позволяешь себе быть собой растишь ребёнка среди любви уважения тепла настоящего неподдельного человеческого света …
И однажды когда сын обнял её прошептав : «Мамочка ты сильная» — Оксана улыбнулась сквозь слёзы радости потому что знала точно : сила пришла тогда когда перестала терпеть там где нет уважения начала строить жизнь заново ту самую где слышен собственный голос …