— Марфа, — Дмитрий поднял взгляд. — Может, Христя права…
— Что ты сказал?! — свекровь отшатнулась, будто её ударили. — Ты на её стороне?!
— Я просто считаю… Выигрыш ведь действительно её. Билеты она покупала сама.
— Но деньги-то у вас общие! Это же семейный бюджет!
— Нет, — вмешалась Христя. — Я приобретаю билеты на свои средства. У нас с Дмитрием раздельные траты на личные нужды. Зарплаты складываем в общий фонд: платим ипотеку, коммунальные счета, покупаем еду. А остаток делим поровну. Из своей части я и беру деньги на билеты.
— Это не имеет значения! — Марфа всплеснула руками. — Главное ведь то, что вы семья! А в семье принято поддерживать друг друга!
Христя поднялась из-за стола и подошла к свекрови вплотную.
— Значит, ваша мама решила считать выигрыш общим? — она перевела взгляд с Дмитрия на Марфу. — Тогда пусть и долги оплачивает вместе со всей «семейкой».
— Какие ещё долги?! — взвизгнула свекровь.
— Ипотека тоже долг. Четыреста восемьдесят тысяч гривен. Платёж каждый месяц по сорок восемь тысяч. Если вы претендуете на треть выигрыша, значит и треть кредита ложится на вас: шестнадцать тысяч ежемесячно в течение десяти лет. Готовы?
Марфа открывала рот и тут же закрывала его снова, словно рыба без воды.
— Это… это нелепо! Почему я должна платить за вашу квартиру?!
— А почему я должна делиться с вами своим выигрышем?
— Потому что я мать Дмитрия!
— И это даёт вам право распоряжаться моими деньгами?
— Конечно даёт! Я его родила, вырастила и воспитала! У меня есть право!
— На что именно у вас есть право, Марфа? — голос Христи звучал спокойно, но каждое слово было отчётливо слышно. — На мои усилия? На мою удачу? На мои средства? Объясните мне конкретно: с чего вдруг?
— Потому что ты жена моего сына!
— Верно. Жена ВАШЕГО сына. Но не ваша дочь и не кровная родственница. И уж точно не ваш спонсор.
— Христя! — наконец заговорил Дмитрий. — Ты перегибаешь палку… Мама ведь не требует спонсорства, она просто просит немного помочь.
— Помочь? Чем именно? Отдать полтора миллиона гривен? Это ты называешь помощью?
— Ну… Не полтора… Мы могли бы выделить миллион…
— «Мы могли бы». Интересная формулировка: мы могли бы… Мы вместе выигрывали лотерею, Дима? Ты покупал билеты? Тратил свои деньги?
— Нет, но…
— Тогда почему ты считаешь возможным распоряжаться моим выигрышем?
— Мы муж и жена! У нас всё общее!
Христя достала телефон и открыла банковское приложение:
— Вот моя карта: зарплата семьдесят восемь тысяч гривен в месяц. Вот общий счёт для совместных расходов – туда мы оба переводим деньги на коммуналку и продукты. А вот твоя карта – девяносто две тысячи зарплаты приходят туда ежемесячно. Видишь разницу? Раздельные счета для личных нужд у нас всегда были нормой… Ты хоть раз спрашивал разрешения потратить свою часть?
— Ну нет… Но это же мелочи…
— А пять миллионов – уже не мелочь? Поэтому теперь спрашиваешь?
Дмитрий прикусил губу от досады; Марфа наблюдала за происходящим с перекошенным лицом.
Свекровь выпрямилась во весь рост и скрестила руки:
— Так вот как будет: либо ты делишься деньгами добровольно, либо я объявляю тебе бойкот! Настрою Диму против тебя! Всем родственникам расскажу о твоей жадности и бессердечии!
Христя усмехнулась:
— Настраивайте сколько хотите… Говорите кому угодно… Мне всё равно.
Марфа ударила кулаком по столу:
― Не всё равно тебе должно быть! Я добьюсь развода! Дима меня послушает!
― Дмитрий взрослый человек ― пусть сам решает свою позицию ― сказала Христя спокойно и посмотрела прямо на мужа: ― Дима, ты с кем?
Муж метался взглядом между женой и матерью; капельки пота выступили у него на лбу.
― Я… Наверное… Думаю… Мама права… Надо поделиться выигрышем… Это будет честно…
Христя медленно кивнула головой – осознание предательства накатывало волной.
― Хорошо… Значит так: хотите треть выигрыша – получаете полтора миллиона гривен… Но тогда берёте на себя треть ипотеки – те же полтора миллиона долга… Шестнадцать тысяч ежемесячного платежа… Всё оформляем документально – как созаёмщик по кредиту… Согласны?
― Какой ещё созаёмщик?! Я не собираюсь платить за вашу квартиру!
― Тогда вы не имеете отношения к выигрышу.
― Дима! ― Марфа топнула ногой от возмущения ― Скажи ей хоть слово уже!
― Христя… Ну это же нелогично… Мама ведь не обязана платить наш кредит…
― А я не обязана отдавать ей свой призовой фонд… Всё довольно прозрачно…
― Но она же моя мама!..