Вам у нас понравится!
Зоряна открыла дверь и сразу увидела на пороге Тамару. Свекровь вошла, не дожидаясь приглашения, сбросила обувь и направилась прямиком на кухню. Зоряна тихо прикрыла за ней дверь и тяжело выдохнула. Всё снова повторится. Те же замечания, ненужные советы и взгляды, полные недовольства.
Тамара провела ладонью по поверхности стола, окинула взглядом сушилку с посудой и неодобрительно покачала головой.
— Зоряна, ну почему здесь так сыро? Надо было протереть. А шторы… разве нельзя было выбрать что-то более приличное?
Зоряна крепко сжала челюсти. Лишь кивнула в ответ — спорить не имело смысла. Это ни к чему не приведёт. Свекровь всегда найдёт повод для упрёка. Всегда.
Они с Макаром уже четыре года снимали жильё. Тамара появлялась без предупреждения — могла постучать в субботу утром, когда Зоряна ещё спала, и тут же начать выяснять: почему завтрак не готов, почему муж голоден? Могла занять место у плиты и укоризненно спросить: отчего суп пересолен или борщ недостаточно насыщенный? Зоряна старалась не вступать в споры — просто молча выносила всё это. Но каждый её визит оставлял после себя неприятный осадок.
Со временем придирки стали постоянным фоном их повседневности. Тамара звонила ежедневно — утром, днём и вечером: спрашивала, что приготовлено на обед, успела ли Зоряна постирать бельё или вынести мусор. Давала наставления без запроса: как правильно варить картошку, гладить рубашки или разговаривать с мужем.
Зоряна всё чаще ловила себя на мысли: их семья словно живёт под чужим контролем. Макар не возражал — он привык к такому поведению матери с детства. «Она всегда была такой», — говорил он равнодушно. Зоряна пыталась объяснить ему свою усталость от постоянного давления и вмешательства в их жизнь; он соглашался, обещал поговорить с матерью… но ничего не менялось.
Однажды раздался звонок от нотариуса: двоюродная тётя Нина — та самая женщина из детских воспоминаний Зоряны — оставила ей наследство. Деньги — сумма оказалась немаленькой. Сначала девушка сомневалась: переспрашивала детали, проверяла бумаги… Но всё оказалось правдой: тётя жила одна, детей у неё не было, а наследницей почему-то стала именно Зоряна.
Получив средства, она сразу принялась искать жильё: просматривала объявления в интернете, ездила на показы квартир вместе с риелтором — мечтала о собственном уголке без визитов свекрови и бесконечных нравоучений; о месте тишины и покоя… где можно просто жить без оглядки на чужое мнение.
Макар вроде бы радовался за неё — сказал «здорово», «повезло», но особого энтузиазма не проявил: будто воспринимал это как должное.
Вскоре она нашла подходящий вариант на окраине города Украины — пусть это была не новостройка, но квартира оказалась светлой и ухоженной: просторные окна выходили во двор; был балкон… Сделка прошла быстро; все документы оформили только на неё — её деньги, её жильё… Её личное пространство.
Ремонт делать почти не пришлось: прежние владельцы позаботились обо всём заранее — свежие обои, аккуратный ламинат и новая сантехника уже были установлены. Зоряне оставалось лишь приобрести мебель да повесить занавески по вкусу… Она перевезла вещи сама, расставила всё по местам и впервые за долгое время почувствовала лёгкость внутри себя — словно сняли тяжёлый груз с плеч.
Для неё эта квартира стала символом свободы — местом силы… пространством без непрошеных гостей.
Первую неделю после переезда она наслаждалась тишиной: по утрам выходила на балкон с чашкой кофе в руках и улыбалась двору перед собой. Макар чаще бывал у матери; домой к жене приезжал ближе к вечеру: они ужинали вместе, разговаривали неспешно или смотрели фильмы вдвоём…
Тамара больше не звонила.