Я семь лет собирал деньги на эту квартиру. С каждой получки откладывал часть суммы. Отказывался от отпусков, не покупал приличную одежду, реже встречался с друзьями в ресторанах. Месяц за месяцем всё повторялось: пришла зарплата — определённая доля отправилась на депозит. И так без перерывов, на протяжении семи лет.
В итоге я приобрёл двухкомнатную квартиру в новостройке на востоке Кривого Рога. Небольшую, зато собственную.
С Дариной мы познакомились за два года до сделки. Поженились, когда до покупки оставался всего год. К моим накоплениям она отношения не имела — тогда она ещё завершала учёбу и получала совсем немного. Капитал собирал я один.
Переехали мы в феврале. Расставили мебель, повесили шторы, выбрали хороший диван. В первую ночь просто лежали рядом и молчали. Пожалуй, это был лучший момент за последние годы.
Её родители живут в Мелитополе — Орися и Борис. Больше четырнадцати часов на поезде. Я считал, что это достаточно далеко. Как оказалось, ошибался.
На новоселье они приехали в марте. Орися — женщина энергичная, громкая, уверенная, что имеет право вмешаться во всё вокруг. Гостила у нас неделю.
На кухне переставила посуду «как правильнее». В коридоре поменяла местами тумбочки. Заявила, что во второй комнате обязательно нужна ещё одна кровать — «вдруг кто-то нагрянет». Уезжала довольной и заметила, что квартира «очень удобная». Тогда я не придал этим словам значения.
Спустя месяц Дарина как бы между прочим сказала:
— Мама записала наш адрес в блокнот. На всякий случай.
— Зачем?
— Чтобы знала, где мы живём. Мало ли что.
Я кивнул. Мама переживает — это естественно. Пусть знает адрес. Всё выглядело логично.
Это и была моя первая ошибка. Нужно было уточнить, кому ещё этот адрес стал известен.
Первый гость объявился в мае. Тогда я ещё не понимал, что это лишь начало.
В пятницу вечером я вернулся с работы уставший и голодный. Дарина открыла дверь с виноватым выражением лица. В прихожей стояли два огромных клетчатых баула. Явно не на одну ночь.
— Кто приехал?
— Богдан. Мамина двоюродная родня.
Никакого Богдана я прежде не видел. Имя мелькало однажды в каком-то разговоре — и только.
Он расположился на моём диване. Смотрел мой телевизор. На столе — его кружка с чаем. Мужчина лет пятидесяти, крепкий, добродушный на вид.
— О, Дмитрий! — он поднялся, энергично пожал мне руку и широко улыбнулся. — Много о тебе слышал! Орися говорит, вы тут отлично устроились. Я к вам всего на три дня, не больше. Есть дела в Кривом Роге. Гостиницы не люблю — душно и суетно.
Три дня растянулись на девять. Богдан поднимался в шесть утра. Громко обсуждал по телефону поставки с партнёрами. Занял кабинет, который мы только начали приводить в порядок.
Ел основательно, словно за четверых. По вечерам устраивался за кухонным столом и рассказывал истории про Мелитополь, знакомых, бизнес. Я молча кивал. Дарина поддакивала. А у меня в голове крутилась одна мысль: это мой диван. Мой вечер. Моя квартира. И при этом я здесь не могу спокойно жить.
На третий день я осторожно напомнил Дарине, что оговорённый срок уже прошёл.
— Он ещё не решил свои вопросы. Ну что ты, Дмитрий. Жалко тебе? Он же не чужой.
На девятый день Богдан наконец собрал вещи сам. Уехал довольный. В кабинете ещё долго ощущался запах его одеколона.
Вечером мы с Дариной сели за стол, и я прямо сказал: больше никаких незнакомых людей без моего согласия. Она кивнула, заверила, что всё поняла. Я решил, что вопрос закрыт.
И снова просчитался.
В июне зазвонил телефон. Дарина вышла на балкон и тихо разговаривала минут двадцать. Вернулась с тем же виноватым выражением лица, помедлила и, глядя на меня, начала:
— Дмитрий…