Когда Оксана протянула мне связку ключей от двухкомнатной квартиры на улице Гагарина, я не смогла сдержать слёз. Прямо там, на её уютной кухне, наполненной ароматом любимых пирогов с капустой.
— Живите здесь, детки, теперь это ваше, — сказала она, обнимая меня крепко. — Вам с Богданом пора обустраивать своё гнездо. Хватит скитаться по чужим углам.
Это случилось в мае 2019 года. Мы с мужем тогда снимали маленькую однокомнатную квартиру на окраине и ежемесячно отдавали двадцать тысяч гривен — половину его заработка. Я трудилась в библиотеке и получала восемнадцать тысяч. Мы старались откладывать на первый взнос по ипотеке, но всё равно сумма казалась недостижимой. Собственное жильё оставалось мечтой.
И вдруг — готовая квартира: сорок два квадратных метра, свежий ремонт, вся необходимая мебель. Оксана переехала к своему новому супругу — Ростиславу, бывшему военному с просторной трёшкой в центре города. Квартира на Гагарина ей больше не требовалась.
— Мама, мы не можем просто так её взять, — сказал Богдан. — Это ведь твоя квартира, ты в ней тридцать лет прожила.
— Ну что ты говоришь! — махнула рукой Оксана. — Зачем она мне теперь? У Ростислава жильё куда лучше. А вам нужно детей растить в нормальных условиях, а не в этой съёмной клетушке.
Через неделю мы отправились к нотариусу: Оксана, Богдан и я втроём. Нас встретила женщина лет пятидесяти с серьёзным видом и очками на носу. Она пояснила нам условия оформления дарственной.
— Оксана передаёт квартиру сыну, Богдану Морозову,— проговаривала она вслух текст документа во время печати.— Дарение осуществляется безвозмездно и без условий. После регистрации права собственности жильё полностью переходит к одаряемому лицу.
Я слушала рассеянно: мысли уносились к будущему интерьеру детской комнаты — ведь я уже была беременна третьим месяцем. Богдан подписал бумаги первым, затем расписалась свекровь. Нотариус поставила печать и улыбнулась:
— Поздравляю! Теперь вы официальный владелец квартиры.
В июне мы переехали на новое место жительства. Оксана активно помогала: привозила коробки с вещами, мыла окна и даже развешивала шторы сама. Её радость была искренней — ведь их квартира с Ростиславом находилась всего в десяти минутах езды отсюда.
— Буду каждый день навещать внука! — говорила она ласково, поглаживая мой округлившийся животик.
Первый год прошёл словно во сне: сказочный период счастья и уюта. На свет появился Марко — крепкий малыш с густыми чёрными волосами точь-в-точь как у отца. Оксана действительно приходила ежедневно: помогала нянчиться с ребёнком, готовила еду и поддерживала порядок в доме. Я чувствовала искреннюю благодарность за её заботу.
Но уже со второго года начали возникать трудности.
Оксана стала наведываться всё чаще и чаще — без предупреждения или звонка заранее. Могла появиться ни свет ни заря под предлогом «проверить внучка». Днём приносила суп или компот «на всякий случай», а вечером заходила «просто потому что соскучилась». У неё остались ключи от квартиры после переезда — она же сама настояла оставить их себе «на всякий случай».
Однажды субботним утром я проснулась около девяти часов и вышла на кухню… А там уже была свекровь: стояла у раковины и мыла посуду со вчерашнего вечера.
— Доброе утро тебе, Леся,— произнесла она спокойно даже не оборачиваясь.— Вижу снова посудку не помыли… Ай-ай-ай! Так ведь недолго до тараканов дожить!
— Оксана… мы бы сами справились… — пробормотала я смущённо сквозь зевок; стояла перед ней в пижаме и чувствовала себя крайне неловко…