— Как такое вообще возможно? — прошептала я. — Мы ведь прожили здесь два с половиной года! Это наш дом!
— С точки зрения закона, она имела на это право, — пояснил юрист. — Дарственную можно аннулировать, если даритель оказался в тяжёлой финансовой ситуации. Формально она осталась без жилья. По её словам, вы отказались её впустить обратно. Суд принял её сторону.
— Но мы не отказывали ей!
— Вы предложили ей съехать. Для суда это прозвучало как отказ от приёма.
Через четырнадцать дней к нам пришёл судебный пристав и вручил постановление о выселении. Нам дали месяц на сборы.
Оксана приехала уже на следующий день. Принесла пирожки с капустой — такие же, как тогда, когда мы только въехали.
— Богданчик, Леся, — произнесла она ласково. — Я не хочу ругаться. Давайте жить вместе: вы в одной комнате, я в другой. Как семья.
— Вы отсудили у нас квартиру! — с трудом сдерживая эмоции, сказала я. — Какая ещё семья?
— Я ничего не отсуживала. Просто вернула своё имущество. Это моя квартира, я там тридцать лет жила. Временно передала вам по доброте душевной, а вы решили, что теперь она ваша навсегда.
— Но вы же сами сказали: «Живите здесь, это ваше!»
— Я имела в виду: поживите немного… А потом вы меня выставили за дверь — вот и пришлось вернуть назад.
Богдан молчал и смотрел себе под ноги.
— Богдан! Скажи ей хоть слово! Это же твоя мама! Она нас предала!
Он поднял взгляд:
— Мам… зачем ты так поступила?
— Я ведь ничего плохого не сделала! — всплеснула руками Оксана. — Просто хочу жить у себя дома. Разве это преступление?
В декабре мы съехали. Сняли однокомнатную квартиру на той же окраине города, где жили до свадьбы. Платим двадцать пять тысяч гривен в месяц — всё подорожало… Богдан устроился на вторую работу: по выходным подрабатывает грузчиком. Я вышла на полставки в библиотеку; Марка определили в детский садик.
Оксана звонила каждую неделю:
— Богданчик, как ты? Приезжайте ко мне! Борща сварила!
Богдан ездил к ней регулярно. А я не могла заставить себя поехать туда… Видеть её там, где мы когда-то строили свою жизнь вдвоём…
Прошло полтора года с тех пор. Мы до сих пор снимаем жильё и понемногу копим на ипотеку — по пять тысяч гривен ежемесячно откладываем… До собственной квартиры нам пока далеко.
Богдан помирился с матерью: навещает её вместе с Марком… А я так и не смогла простить… Не езжу к ней…
Иногда думаю: может быть, вина действительно во мне? Может надо было потерпеть? Остаться жить втроём? Не просить её уйти?
Но потом вспоминаю слова нотариуса: «Дарение безвозмездное и безусловное». И понимаю: нас просто провели… Всё было оформлено грамотно и чисто юридически… но сути это не меняет…
Оксана подарила квартиру вовсе не из щедрости души… Она сделала это при условии полной покорности: чтобы могла приходить когда угодно, оставаться сколько захочет и распоряжаться всем по своему усмотрению…
А как только мы попытались установить границы – она забрала подарок назад…
Теперь я точно знаю: бесплатный сыр бывает только в мышеловке… И особенно осторожным нужно быть с «подарками» от родных…
Особенно если они говорят вам: «Живите здесь – это ваше».
Спасибо за внимание!
❗️❗️❗️Подписывайтесь на мой канал – впереди ещё много полезного и важного❗️❗️❗️