Новый дом встречал меня запахом краски, свежей плитки и дешёвого линолеума — несмотря на то, что я старалась выбрать материалы подороже и попрактичнее. За спиной плотно захлопнулась дверь, и наступила тишина. Та самая тишина, о которой я мечтала всю свою жизнь. Ни криков, ни «Татьяна, убери со стола — Александр вот-вот придёт», ни упрёков в излишней самостоятельности. Только я, мои любимые кружки из «Икеи» и кот Барсик, который уже уверенно осваивал балкон с видом настоящего хозяина.
Мне тридцать. Я наконец-то обзавелась собственным жильём. Не унаследовала от кого-то, не получила по счастливой случайности — а заработала сама: ипотека, работа без выходных и бессонные ночи с тревогами. Зато теперь это моё пространство. Пусть в паспорте пусто в графе «супруг», зато ключи от квартиры у меня в руках. Я себе и муж, и жена, и ремонтная бригада в одном лице.
Телефон зазвонил с такой настойчивостью, что стало ясно — звонит мама. Этот рингтон всегда звучал как сигнал тревоги: в детстве — проверка дневника, позже — лекции о том, что «время идёт». Сейчас наверняка будет что-то новенькое.
— Да, мам… — выдохнула я устало, глядя на потолок.
— Татьяна, привет. Я тут подумала… — голос звучал нарочито спокойно: значит, затеяла нечто серьёзное. — У Александра скоро малыш появится. Им тесно там вдвоём с Кристиной. Я решила временно пожить у тебя. Всё равно ты одна живёшь.
Она сделала паузу так выразительно, будто ожидала аплодисментов.
Я поперхнулась чаем; Барсик раздражённо дёрнул хвостом.
— Мам… ты ничего не путаешь? У меня ипотека! Квартира совсем небольшая…
— И что? — обиженно ответила она. — Две комнаты же! Ты в одной будешь жить, я во второй устроюсь. Или ты хочешь выгнать родную мать?
Я замолчала. С самого детства мы играли в эту игру: она говорит без остановки — я замираю и жду окончания шторма.
— Ты ведь понимаешь… — продолжила она уже с нажимом в голосе. — Александру нужна помощь! У него семья теперь! Ребёнок на подходе! Неужели ты против собственного племянника?
— Мам… подожди секунду… Это же не мой ребёнок… Это твой внук!
— Какая разница?! — резко оборвала она меня. — А ты всё одна да одна… С котом своим… Так нельзя!
Я взглянула на Барсика; он зевнул широко и выразительно – кажется, был со мной полностью солидарен.
— Мам… но ведь у вас с Александром просторная квартира! Почему бы тебе там не остаться?
— Да они от меня избавиться хотят! – почти закричала она.— Кристина эта твоя смотрит на меня так исподлобья… Думает ещё конкуренцию ей составляю! Представляешь?! А ты – Татьяна – моя дочь! Обязана приютить мать! Или совести совсем нет?
Сердце неприятно кольнуло – вот оно оружие номер один: вина как инструмент давления. И использовала она его мастерски.
— Мам… мне завтра рано вставать на работу… Давай потом поговорим? – пробормотала я и поспешно завершила разговор.
«Потом» наступило через два дня – субботним утром как раз тогда, когда я только собиралась позавтракать спокойно впервые за неделю. В дверь позвонили так настойчиво и громко, будто соседи решили сообщить о пожаре лично мне первой.
Я открыла дверь – и остолбенела: Оксана стояла передо мной с двумя огромными чемоданами и пакетом из супермаркета; из него торчали её неизменные зелёные тапочки.
— Ну здравствуй же, доченька моя! – сказала она с улыбкой человека уверенного в своём праве войти без приглашения.— Помогай давай!
— Мам?.. Ты серьёзно?.. – еле выдавила я из себя слова.
— Конечно серьёзно! – бодро шагнула внутрь квартиры прямо по ламинату волоча чемодан.— Ой как хорошо тут у тебя! Просторно-то как!.. Хотя обои могли бы быть посветлее…
Я застыла посреди прихожей: всё стало ясно мгновенно… Без предупреждения… С вещами наперевес… Как раньше: «молчи Татьяна – тебя никто не спрашивает».
— Мам… я против этого,— наконец проговорила я сквозь ком к горлу.— Это моё жильё… Моё…
Она остановилась посреди комнаты и посмотрела на меня поверх очков долгим взглядом…
Ты вообще головой думаешь?