Андрей опустил взгляд.
— Понятно.
Он взял телефон, ключи и куртку.
— Куда ты идёшь? — спросила она, хотя и так догадывалась.
— Прогуляюсь немного. Нужно всё обдумать.
Дверь закрылась почти неслышно. Но для Ирины этот звук прозвучал громче любого хлопка — как финальный аккорд чего-то важного.
Она осталась одна в гостиной, которую сама выбирала, обустраивала и в которую вложила каждую гривну — от светильников до последней доски ламината.
И впервые за три года совместной жизни почувствовала, что стоит на этом полу с неуверенностью, словно почва под ногами начала ускользать.
Спустя сорок минут пришло сообщение от Андрея:
«София только что звонила. Говорит, если до пятницы не будет прописки — подаст в суд. Хочет через суд определить место жительства детей с отцом. Утверждает, что у неё есть основания.»
Ирина перечитала сообщение дважды.
Потом медленно опустилась на диван и впервые за весь вечер позволила себе просто закрыть глаза и спокойно вдохнуть.
Внутренний голос подсказывал ей: всё только начинается.
Она ещё не осознавала масштабов этого «начала». И кто именно управляет происходящим из-за кулис.
Проснулась она от собственного сердцебиения. За окном было темно — часы показывали без двадцати пять. Рядом на своей половине кровати Андрей спал ровно и глубоко, будто ничего не случилось. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, пытаясь уловить тот момент вчерашнего разговора, когда он перестал быть просто беседой и стал чем-то необратимым.
Тихо поднявшись с постели, она прошла на кухню босиком. Заварила крепкий чай без сахара — как делала это в те редкие ночи, когда сон ускользал. Пока кипела вода, она открыла ноутбук и ввела запрос: «судебная практика определение места жительства детей с отцом прописка».
Через полтора часа за окном уже начинало светлеть. Ирина знала теперь куда больше того, что хотела бы знать.
Оказалось, суд действительно может определить проживание ребёнка с отцом даже при отсутствии прописки по месту жительства. Но для этого нужны серьёзные аргументы: неподобающие условия у матери, регулярные препятствия в общении с детьми или угроза их благополучию. Просто желание «уехать в Киев с новым мужчиной» — слишком слабое основание для такого решения суда.
Закрыв ноутбук, она долго сидела неподвижно с чашкой между ладонями. Пальцы постепенно согревались от горячего фарфора, но внутри оставалась ледяная пустота.
Когда Андрей появился на кухне — сонный и растрёпанный в старой футболке из отпуска на море — Ирина уже выглядела собранной. По крайней мере внешне сохраняла спокойствие.
— Доброе утро… — пробормотал он хриплым голосом и потянулся к кофеварке.
— Утро доброе… Я ночью читала про судебную практику по таким делам.
Он застыл с банкой молотого кофе в руке:
— Ну и?
— Чтобы через суд добиться прописки детей здесь или определить их проживание с тобой… Софии придётся доказать наличие серьёзных проблем у себя дома: плохие условия жизни или то, что ты лишён возможности видеться с детьми годами… Или что она причиняет им вред или оставляет без присмотра… Есть у неё такие доказательства?
Андрей медленно поставил банку на столешницу:
— Конечно нет… Она нормальная мама. Просто ей сейчас тяжело… финансово тяжело…
— Тогда суд не примет её сторону полностью,— сказала Ирина негромко но уверенно.— Максимум — увеличат размер алиментов для тебя… Но без моего согласия зарегистрировать здесь детей невозможно. Эта квартира принадлежит мне ещё до брака. Даже если мы расстанемся официально — жильё останется моим имуществом.
Последняя фраза повисла между ними тяжёлым напряжением перед бурей.
Андрей молчал долго. Затем сел напротив неё:
— Ты уже думаешь о разводе?
— Нет… — ответила она откровенно.— Но я думаю о том хаосе, который происходит вокруг нас сейчас… И мне страшно становится от этого всего…
Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей тёплой рукой — тёплой от сна или кофе… а может быть просто от жизни самой по себе…
— Ир… я боюсь тебя потерять… Но я тоже не могу просто сказать Софии: «нет», ищи другие пути… Она звонила ночью вся в слезах… Говорила: если сейчас не переедет – упустит шанс навсегда… А дети ведь мои… Я отвечаю за них…
Ирина смотрела на их сцепленные руки… Простая истина вдруг пронзила её болью до глубины души…
— Я понимаю тебя,— произнесла она тихо.— Но почему твоя ответственность должна ложиться именно на мою квартиру?
Он убрал руку со стола:
— Потому что больше положиться не на кого…
Она поднялась со стула и подошла к окну. За стеклом наступало утро – серое и сырое октябрьское утро…
— Знаешь что мне приснилось под утро? – спросила она негромко.— Будто я возвращаюсь домой… а в прихожей стоят чужие детские кроссовки – маленькие такие красные… И я понимаю: это не гости пришли – они тут теперь навсегда… А выгнать их нельзя – они же дети… Потом появляется София и говорит: «Спасибо тебе большое! Теперь мы тут живём.»
Андрей молчал.