Однажды утром я пришла к скамейке немного раньше обычного и заметила двух подростков, которые с помощью отвертки возились у ножки лавки. — Ребята! Что вы здесь делаете? — спросила я.
Один из них поднялся и ответил: — Мы тут её подремонтируем… Она ведь шатается!
И вправду: ножка уже давно просела в землю под собственным весом.
Я помогла им принести камень для подпоры, и они аккуратно закрепили лавку так надёжно, что теперь она стояла крепко как никогда прежде.
Постепенно вокруг скамейки появилась новая жизнь: соседи стали приносить цветы в старых жестяных банках, кто-то повесил рядом с липой кормушку для птиц; разговоры о жизни Каменца-Подольского зазвучали ярче и живее.
Даже Катя выбрала доску со сколом в качестве своей наблюдательной вышки.
Однажды летом прошёл сильный ливень, и наутро, выйдя проверить лавку, я обнаружила на сиденье аккуратно сложенную тряпку и записку: «Чтобы было сухо» — без подписи, просто «Соседи».
Это очень меня тронуло: я вдруг осознала — благодаря этой самой лавке со сколом мы все стали внимательнее друг к другу.
Каменец-Подольский перестал оставаться равнодушным наблюдателем и начал отвечать взаимностью на наше участие.
Лето прошло, наступила осень; по вечерам мы всё так же собирались под липой возле старой деревянной скамейки.
Я заметила, что теперь никто не проходил мимо безразлично — кто-то здоровался, кто-то задерживался поболтать о погоде или просто улыбался, увидев сидящих здесь людей.
В какой-то момент я задумалась: а если бы тогда я просто махнула рукой?
Если бы не настояла на возвращении нашей лавки?
Возможно, мы бы так и остались чужими друг другу, запертыми в своих квартирах… А теперь каждое утро для меня начинается не только с чашки чая и газетой, но и с осознания: небольшое дело способно изменить целый двор — а порой и чью-то судьбу рядом.