Когда Лариса позвонила мне в тот пятничный вечер, я сразу ощутила неладное. Дело было не в её голосе — он звучал как обычно, с привычными интонациями, — а во времени звонка. Лариса никогда не звонила позже восьми. Она знала, что это наше с Тарасом время: мы ужинаем, беседуем, обсуждаем планы на будущее.
— Анастасия, можно я завтра заеду? — спросила она с ноткой мольбы в голосе. — Нужно поговорить. Серьёзно.
Я без колебаний согласилась. Мы с Ларисой всегда были близки, несмотря на то что я старше на четыре года. Всю жизнь я ощущала ответственность за младшую сестру. Мария часто напоминала: «Анастасия, ты должна быть примером». Я старалась соответствовать: училась прилежно, рано вышла замуж за надёжного человека и устроилась на стабильную работу. А вот Лариса всегда отличалась вспыльчивостью и легкомыслием, постоянно попадала в какие-то передряги.
Тарас в тот вечер был особенно молчалив и задумчив. Мы только вернулись от врача, и новости снова не обрадовали нас. Уже третий год мы пытались стать родителями, но каждый цикл приносил лишь разочарование. Медики уверяли нас, что всё в порядке и нужно просто набраться терпения и сохранять спокойствие, но ожидание становилось всё более мучительным.
— О чём она хочет поговорить? — спросил Тарас после того как я завершила разговор.
— Не сказала точно… Только что это важно. Приедет завтра днём.
Он кивнул и снова погрузился в свои мысли. Я понимала его без слов: он думал о детской комнате, которую мы так и не начали обустраивать; о пустоте между нами, которая росла после каждого отрицательного теста на беременность. Он мечтал о детях даже больше меня — ещё с первых дней наших отношений он говорил о большой семье и доме, наполненном детским смехом.
На следующий день ровно в два дня Лариса появилась у порога. Я сразу заметила перемены: лицо стало худее, а фигура наоборот округлилась немного. На ней было свободное платье — раньше я его не видела. Она прошла на кухню, отказалась от чая и молча уселась напротив меня за столом, уставившись на свои ладони.
— Я жду ребёнка… — наконец произнесла она тихо.
Первое чувство пронзило меня внезапной завистью — резкой и болезненной. Затем пришло облегчение за сестру… А потом появились вопросы.
— Это же прекрасно! — сказала я как можно искреннее. — А Роман? Он рад?
Роман был её мужем уже два года; свадьба была поспешной — как всё у Ларисы происходило стремительно и неожиданно. Мы редко виделись: они жили на другом конце Львова в съёмной квартире; да и отношения у них были непростыми — об этом я знала давно.
Лариса подняла глаза… И они были полны слёз.
— Это не от Романа… — прошептала она едва слышно.
Я застыла на месте; мысли метались одна за другой… Но я заставила себя молчать дальше.
— Это от Тараса… От твоего Тараса…
Мир пошатнулся под ногами; холод прокатился по телу волной до самых пальцев рук… Это казалось невозможным! Тарас? Мой муж? Человек, который каждый вечер возвращался домой вовремя? Который говорил мне слова любви? Который мечтал о нашем общем ребёнке?
— Что ты говоришь?.. — мой голос прозвучал чужим даже для меня самой: слишком высоким и надломленным.
— Анастасия… Прости меня… Пожалуйста… — она разрыдалась по-настоящему. — Всё произошло летом… В июле… Помнишь те две недели у бабушки?.. Я тогда приехала к вам домой забрать книги… Те самые… Ты обещала их давно… Он был дома один… Мы выпили вина… Я сама не поняла как это случилось… Он говорил про ваши ссоры из-за детей… Что ты отстраняешься от него… Что чувствует себя ненужным…
— Замолчи! — я вскочила так резко, что стул упал наземь со стуком.— Уходи из моего дома!
— Анастасия! Прошу тебя! Послушай хоть немного!.. Я не хотела этого! Это он начал! Он сам соблазнил меня!.. Говорил такие вещи!.. Мне казалось тогда… что вы уже расстались!.. Я правда не знала про беременность!.. Но теперь ребёнок есть!.. И он имеет право знать своего отца!.. Я подумала вдруг… может вы сможете его взять?.. Ведь ты знаешь сама – Роман убьёт меня за такое!.. А Тарас ведь так хотел детей…
Я стояла возле холодильника словно приклеенная к полу – ни шагу сделать не могла; гул стоял в ушах такой силы – будто весь мир превратился в звонкую пустоту вокруг меня…
Лариса продолжала говорить – но слова её уже терялись где-то далеко – остался только глухой поток бессмысленных звуков…