Потом я снова открыла страницу Ларисы и начала внимательно читать комментарии под другими её снимками. Мирослав Гончаренко оставлял их регулярно — неизменно с лестными словами, порой слишком личными для обычного коллеги. «Красавица», «Выглядишь потрясающе», «Почему самые красивые женщины всегда такие недосягаемые?»
Я взяла телефон и набрала номер нашей общей знакомой, которая тоже работала в той компании.
— Полина, привет. Слушай, вопрос странный… У вас работает Мирослав Гончаренко?
— Да, есть такой, — осторожно ответила Полина. — А что случилось?
— Он встречается с моей сестрой?
Наступила пауза. Долгая и многозначительная.
— Анастасия… Я не хочу вмешиваться…
— Полина, прошу тебя. Это важно.
— Хорошо. Да, между ними что-то есть. Уже около четырёх месяцев, наверное. Весь офис в курсе, просто делают вид, будто ничего не происходит. Его жена недавно приезжала — устроила скандал прямо в приёмной. Думала, Лариса не знала о его браке… Но судя по всему — знала и её это не смущало. Разве Лариса тебе ничего не говорила?
— Нет… — мне с трудом удалось проглотить комок в горле. — Спасибо тебе, Полина.
Вот как всё обстояло на самом деле. Лариса ждёт ребёнка от женатого мужчины, который уходить из семьи не собирается. Её бросил Роман. И теперь она решила навязать отцовство Тарасу — моему мужу, который всей душой мечтает о ребёнке… Который мог бы в отчаянии поверить ей и согласиться принять этого малыша как своего.
Во мне начала закипать ярость — настоящая злость захлестнула меня волной: это было уже не просто обида или разочарование… Как она могла? Как посмела моя родная сестра пойти на такое? Мы ведь всегда были близки… делились самым сокровенным… А теперь она пытается разрушить мою семью? Использовать нашу боль ради своей выгоды?
Я позвонила Ларисе. Она ответила не сразу.
— Анастасия? — голос звучал настороженно.
— Нам нужно поговорить лично. Сегодня же.
— Я сейчас на работе…
— Или ты приезжаешь ко мне немедленно, или я сама приеду к тебе в офис и поговорю со всеми твоими коллегами вместе с Мирославом Гончаренко.
Повисла тишина. Я слышала её дыхание сквозь трубку.
— Буду через час… — наконец сказала она тихо.
Она приехала вовремя и снова села на тот же стул у кухонного стола, но теперь держалась иначе: напряжённо и настороженно, словно готовилась к защите.
— Мне всё известно, — начала я без предисловий. — Про Мирослава знаю. Знаю также о том, что Тарас был в командировке в июле месяце. И знаю ещё кое-что: ты врёшь нам всем.
Лариса побледнела до мелового оттенка кожи и молчала.
— Это правда? Ты действительно решила подложить своего ребёнка моему мужу? Надеялась воспользоваться тем фактом, что мы сами не можем иметь детей? Думала мы настолько отчаялись?
— Анастасия… ты ничего не понимаешь… — заговорила она торопливо и сбивчиво.— Я была в тупике! Мирослав сказал мне прямо: он останется с женой; назвал всё ошибкой… Роман ушёл от меня… Я осталась одна: беременна… без денег… без крыши над головой… Я подумала… Тарас так хотел ребёнка! Мне казалось это может быть решением для всех нас…
— Решением?! Для кого именно? Ты рассчитывала получать алименты от моего мужа? Или надеялась разрушить наш брак под предлогом того, что он отец твоего ребёнка?! — мой голос звучал чужим даже для меня самой: холодным и непреклонным.
— Нет! Не так! Просто… Я думала у меня будет время всё объяснить… Не ожидала что ты так быстро обо всём узнаешь…
— Хотела навесить своё материнство на моего мужа?! Не выйдет! — каждое слово резало по сердцу как ножом по живому мясу.— Всю жизнь я тебя защищала! Всегда вставала за тебя горой даже тогда когда ты была неправа! Мама говорила что ты безответственная… папа считал тебя эгоисткой… а я оправдывала тебя перед всеми: мол просто запуталась ты тогда… добрая ведь внутри… Но теперь я вижу правду – они были правы!
Лариса расплакалась – искренне; слёзы текли настоящие – совсем не те показные рыдания как вчера вечером.
— Прости меня пожалуйста… Прости меня Анастасия! Я была на грани отчаяния – поступила ужасно – знаю это! Но ведь я твоя сестра…
— Сестра бы никогда такого со мной не сделала! — я поднялась со стула.— Уходи отсюда немедленно! Больше ко мне ни ногой – ни звонков ни сообщений! Мне нужно время чтобы понять смогу ли вообще когда-нибудь простить тебя… Сейчас же – видеть тебя больше не хочу!
Она вышла молча – сутулясь под тяжестью собственных ошибок – а я осталась одна посреди кухни…
Опустилась прямо на пол у шкафа спиной к дверце и закрыла глаза от усталости всего происходящего вокруг…