Я усмехнулась и прошла мимо.
В хлебном отделе остался всего один французский багет. Он ещё был тёплым и мягким. Я взяла его, не раздумывая.
Затем направилась к прилавку с рыбой.
— Девушка, — обратилась я к продавщице, которая выглядела сонной. — Пожалуйста, дайте мне баночку икры. Вот ту, самую хорошую. И ещё маленькую бутылочку негазированной воды.
— Одну? — уточнила она, пробивая покупку.
— Да, одну. Только для себя.
Праздник на одного
Домой я не поехала. Квартира находилась на другом конце города, а цены на такси действительно были неоправданно высокими. Я нашла скамейку в небольшом сквере неподалёку — прямо под фонарём. Смахнула снег с досок перчаткой, расстелила пакет из магазина и присела.
Вокруг царила почти полная тишина. Лишь редкие прохожие торопливо шли мимо по хрустящему снегу, спеша в гости.
Я отломила кусочек багета с хрустящей корочкой. Металлическое кольцо на банке икры щёлкнуло под пальцами и поддалось. Я густо намазала икру прямо на хлеб — щедро, без оглядки. Так я никогда не делала дома: там всё вкусное всегда откладывалось для Богдана или детей.
Где-то вдали начали отбивать куранты. Их глухое эхо разносилось между домами.
Я сделала первый укус бутерброда: солоноватая икра смешалась со сладковатым вкусом свежего хлеба — это было вкуснее любого сложного блюда, которое я готовила за все эти годы.
Телефон в кармане вибрировал без остановки. На экране снова и снова всплывало имя «Богдан». Один звонок сменялся другим — уже пятый раз подряд.
Затем пришло сообщение:
«Ты ведешь себя странно. Мама звонила — спрашивает, где ты. Что мне ей сказать? Возвращайся немедленно, хватит меня позорить».
Не «прости». Не «я переживаю». А именно: «хватит меня позорить».
Я уставилась на экран телефона.
Уставшая женщина средних лет, которую снова сделали виноватой? Нет… Женщина, которая впервые выбрала себя самой важной.
Я нажала кнопку блокировки и полностью выключила телефон.
Первый залп фейерверка вспыхнул прямо над моей головой: зелёные, алые и золотые искры рассыпались по небу и осветили мой тихий ужин под открытым небом. Мне было немного зябко от мороза, но внутри разгоралось спокойное чувство уверенности и силы.
И тут до меня дошло простое осознание:
Тот салат в мусорном ведре был вовсе не про еду. Это была проверка: кто я в этой семье? Любимая женщина или удобная домработница без права голоса?
Я этот экзамен выдержала достойно. А Богдан — нет.
Завтра я вернусь домой спокойно собрать свои вещи — пока он будет отсыпаться после своей «важной» вечеринки с друзьями или коллегами. Мы поговорим обо всём как взрослые люди. Я знаю законы этой страны и свои права на жильё тоже знаю хорошо. И больше никогда никому не позволю решать за меня: что мне есть, что говорить или когда уходить из дома.
Я доела бутерброд до конца, стряхнула крошки с пальто ладонью и улыбнулась фейерверку над головой.
Лучше разделить багет в одиночестве на холодной лавке зимой… чем сидеть за богатым столом рядом с теми, кто тебя не ценит вовсе.
С Новым годом меня.
С началом новой жизни!