Если тебе не по душе, чтобы она жила с тобой, тогда сам подыщи себе жильё. Не забывай — это наша квартира. Почти шесть лет прошло, а ты всё ещё тут. За это время можно было бы уже как-то решить вопрос.
Он едва мог осмыслить происходящее — настолько ошеломлён был сказанным. Это говорит ему родная Елена? Казалось, будто стены дома рухнули на него. Да, с юридической стороны она права — не подкопаешься. Но по-человечески? Его предаёт собственная мать?
— Ты хочешь выставить меня отсюда? Или как ты себе представляешь наше сосуществование? У меня один диван и больше ничего! Всего 28 квадратных метров! Мама, вы же вроде как подарили мне эту квартиру. Спасибо за такой «подарок»!
— Богдан, это был дар — мы и не претендуем на него, — устало ответила Елена. — И никто тебя не выгоняет. Ты всё неправильно понял. Просто немного потеснись: Ирине ведь тоже негде жить. Мы не можем ей ни купить жильё, ни арендовать что-то приличное. Зарплата у неё мизерная, да ещё двое детей на руках. Всё отдаём как можем.
Богдан промолчал и просто отключил звонок. Затем медленно опустился на табурет в кухне. Почему мужчины должны сдерживать слёзы? Как же ему хотелось сейчас закричать от боли, разрыдаться или хотя бы что-нибудь разбить… Но он лишь сидел неподвижно и бездумно смотрел на кафельный фартук, который сам выкладывал плитка к плитке; на шкафчики кухни; на розетку, которую с таким трудом провёл туда, где нужно было именно ему… Неужели он действительно глупец, поверивший в миф о безусловной любви родителей?
На следующее утро кто-то позвонил в дверь рано-рано. На пороге стояла Ирина с двумя детьми: семилетним Назаром и пятилетней Яриной — они прижались к ней испуганными воробьями.
— Богдан… привет… — пробормотала она, избегая его взгляда. — Мама говорила с тобой?
— Да.
— Ну и?.. — попыталась изобразить улыбку, но получилось жалко и натянуто. — Пустишь нас пожить немного? Пока я что-нибудь не найду… Нам действительно идти некуда.
Он посмотрел в глаза племянникам: полные страха и растерянности лица малышей пронзили его сердце насквозь. Они ведь ни в чём не виноваты… Ирина всегда была любимицей родителей — ей прощалось всё без исключения. А теперь из-за её развода крайним сделали его.
— Ты хочешь «переночевать»?.. Или остаться пожить в своей квартире? Как мама выразилась…
Ирина вспыхнула до самых корней волос.
— Богдан… ну зачем так… Это ваши с мамой дела… Мне сейчас очень тяжело… И вообще… ты же мой брат… Разве ты не должен помочь?
— Должен?.. Я когда-то тоже просил помощи — мне помогли ровно настолько, насколько захотели! Всё здесь я сделал сам: от пола до потолка! Каждый гвоздь забит моими руками! Не оформил квартиру на себя?.. Да! Ошибся!.. И теперь плачу за это полной ценой…
Он замолчал.
В такие моменты особенно ясно понимаешь: доверять нельзя никому… даже тем, кого считал самыми близкими людьми…