— Да мало ли какие у него могут быть тёмные делишки! — отрезал Богдан. — Мошенник он и есть мошенник!
— Я с ним поговорю, — процедила сквозь зубы Ярина, ощущая, как внутри поднимается волна негодования. — Но вы ошибаетесь. Артём не мог этого сделать.
— Поглядим, — усмехнулся отец. — Уж больно ловкий он у тебя оказался.
Как только родители скрылись за дверью, Ярина не выдержала: накинула куртку и вызвала такси до мастерской. Ей необходимо было увидеть мужа, почувствовать его уверенность рядом. Пока машина ехала по улицам, девушка рассеянно смотрела в окно на проносящиеся витрины. И вдруг сердце её сжалось: у входа в большой магазин техники она заметила знакомую сутулую фигуру в сером худи. Максим. Он выходил из магазина с большим фирменным пакетом в руках.
— Остановитесь здесь! Пожалуйста! — резко обратилась она к водителю.
Не дожидаясь полной остановки, Ярина выскочила из машины и поспешила к брату почти бегом.
— Максим!
Он вздрогнул от неожиданности и инстинктивно прижал пакет к груди.
— Ярина… ты что тут делаешь?
— Что купил? — её голос прозвучал холодно и отстранённо. Она сама заглянула внутрь пакета: там лежала коробка с новейшим игровым ноутбуком — именно о такой модели он мечтал последние недели, засыпая семейный чат сообщениями о ней. Стоимость была сопоставима с половиной зарплаты их отца.
— Ноутбук… — пробормотал Максим неуверенно.
— Зачем? У тебя же уже есть мощный компьютер! И консоль, и планшет!
— Этот… для учёбы нужен был, — соврал он, избегая её взгляда.
— Для учёбы? — переспросила Ярина с насмешкой в голосе. — А деньги откуда?
— Родители… они дали мне… — снова попытался выкрутиться он, но голос предательски дрогнул.
Ярина сделала вид, что достаёт телефон:
— Сейчас позвоню им и уточню.
— Не надо! Ладно! Они не давали! — выпалил Максим в панике.
— Тогда скажи честно: где ты взял деньги? — она приблизилась к нему вплотную; он невольно сделал шаг назад.
Он молчал.
Ярина заговорила тихо:
— Знаешь что, Максим… Сегодня ко мне приезжали родители. Обвинили Артёма в краже денег. А я теперь уверена: знаю точно, кто это сделал на самом деле.
Максим побледнел мгновенно; вся его бравада исчезла без следа – перед ней стоял испуганный подросток.
— Яринка… пожалуйста… не говори им… Мне просто очень хотелось этот ноутбук… Они бы никогда его не купили…
— Так ты решил украсть?! Это нормально?! — сорвалась она на крик; прохожие начали оборачиваться. — Ты хоть понимаешь: из-за тебя человека обвиняют в том, чего он не совершал?! Человека, который тебе ничего плохого никогда не сделал!
Максим всхлипнул:
— Я не хотел так… Просто подумал – раз у него судимость была раньше – все сразу подумают на него… А я возьму деньги – и всё…
Ярина схватила брата за руку:
— Поехали со мной немедленно. Сейчас же всё расскажешь родителям и извинишься перед Артёмом!
***
Признание Максима прозвучало жалко в стенах родительской квартиры. Он стоял понурившись и мямлил что-то про «глупость» да «сильное желание». Ярина ожидала вспышки гнева – заслуженного наказания за содеянное.
Отец слушал молча; кулаки были крепко сжаты. Мать смотрела на сына широко раскрытыми глазами – будто впервые увидела его по-настоящему.
Наконец Богдан разжал пальцы и махнул рукой:
— Ладно уж… Проехали… Главное – разобрались…
Ярина замерла от удивления:
— И всё?! Папа… мама… вы серьёзно?!
Ганна нахмурилась:
— А чего ты ждала? Он признался сам… Ноутбук вернёт обратно…
Ярина вспыхнула:
— Как чего?! Он украл у вас крупную сумму денег! Подставил невиновного человека! Ему шестнадцать лет – а вы ведёте себя так, будто ему шесть! Его хотя бы пожурить нужно было бы всерьёз!
Богдан лишь махнул рукой:
— Да напугался он уже достаточно… Все подростки глупости творят… Ты сама ведь…
Дочь перебила резко:
— Я никогда ничего не крала! Хоть бы извинились перед Артёмом! Я уже звонила ему – он вне себя от ярости!
Отец остался непреклонен:
— Не вижу повода для извинений. Мы имели право подозревать его – прошлое никуда не делось…
Ярина переводила взгляд с брата на родителей – тех самых людей, которые продолжали видеть в нём ребёнка даже тогда, когда следовало бы увидеть взрослого человека со всеми последствиями поступков. Ей стало страшно от этого осознания…
***
Прошёл месяц. Разрыв между семьями стал только глубже: имя Артёма больше никто вслух при Богдане или Ганне не произносил – словно его вовсе никогда не существовало рядом с ними. А Максим после пары дней домашнего заточения вновь стал любимцем дома…
Пока гром окончательно не грянул.