Их вызвали в школу — не к классной руководительнице, а сразу к директору. В кабинете их уже ждал сам Пётр, а в углу, заметно побледнев, сидела учительница Максима — Светлана.
— Богдан, Ганна, — начал директор, избегая смотреть в глаза. — Ситуация крайне серьёзная. Ваш сын устроил драку с одноклассницей. С девочкой.
Ганна вскрикнула и прижала руку к груди. Богдан застыл на месте.
— Девочку зовут Ева. По словам очевидцев, он долго её донимал, пытался добиться внимания. А когда получил категорический отказ… избил её. Это случилось в раздевалке после уроков. У неё диагностировано сотрясение мозга, множественные ушибы и перелом носа. Родители вне себя от ярости. Они уже обратились в полицию. Я… я бессилен что-либо сделать в такой ситуации. Если у вас получится договориться с её семьёй — хорошо. В противном случае вашему сыну грозит реальный срок и разрушенное будущее.
Домой они возвращались как на казнь. Максим рыдал у себя в комнате, твердя: «Она сама виновата!». Ганна плакала беззвучно, а Богдан молча курил на балконе, зажав голову руками.
Он позвонил отцу пострадавшей девочки — тот кричал так громко, что Богдану пришлось отодвинуть трубку: «Твоего ублюдка за решётку!».
Помощь пришла неожиданно — оттуда, откуда никто не ждал. Ярина узнала о случившемся и сразу набрала Артёма. Тот выслушал молча и только хмыкнул:
— Отца этой девочки я знаю. Его зовут Лев. Его джип пару раз был у меня на ремонте в сервисе. Попробую поговорить.
Они встретились в кафе. Лев — мужчина с тяжёлым взглядом и квадратным подбородком — был настроен агрессивно.
— Зачем пришёл? Хочешь своего недоросля выгородить?
— Выгораживать не собираюсь, — спокойно ответил Артём и заказал кофе для себя и собеседника. — Он подонок и хам без воспитания. Родители сами виноваты в том, каким он стал. Но он брат моей жены, так что предлагаю компромисс: все расходы на лечение Евы беру на себя плюс год бесплатного обслуживания вашего джипа у меня в сервисе — любые работы и любые запчасти.
Лев усмехнулся:
— Хитро придумано… А машину жены?
— И её тоже включаю.
— Ну-ну… — Лев задумчиво вертел чашку между пальцами.— Предложение дельное… Не то что визг его папаши по телефону: как базарная баба орал… Но есть ещё одно условие: после девятого наша дочь остаётся учиться здесь же дальше; я не хочу видеть этого урода даже рядом со школой! Пусть его родители ищут ему другое учебное заведение или переводят на домашнее обучение… Иначе заявление пойдёт прямо в суд без лишних разговоров.
— Принято,— коротко сказал Артём.— Договорились.
Когда Артём передал условия семье Максима, Ганна с Богданом чувствовали унижение до глубины души… но были искренне благодарны ему за помощь. Деньги на лечение нашли быстро: заложили часть украшений Ганны из золота; Максима перевели немедленно несмотря на его протесты.
Через несколько дней Богдан всё же решился позвонить зятю по настоянию дочери:
— Артём… Это я… Спасибо тебе,— слова давались тяжело,— Ты нас выручил тогда… Прости за всё то… что раньше говорил…
— Забудь,— коротко ответил Артём.
Богдан помолчал:
— Только вот скажи мне честно… Как же так получилось? Что с Максимом? В кого он такой?
На том конце повисла тишина.
— Богдан,— наконец произнёс Артём.— Сегодня мы его спасли от тюрьмы ценой денег и договорённостей… А завтра? Завтра он может напиться и сбить кого-нибудь насмерть или натворить ещё хуже… Он ведь уверен теперь: ему всё простится! Потому что вы это позволяете сами! Вы растите из него чудовище своими руками даже не замечая этого! У меня за плечами старая история – пятно позора за которое я расплачиваюсь до сих пор даже когда ни при чём… А у него впереди истории куда страшнее – платить придётся уже не деньгами…
Богдан молчал; горло перехватило комом…
— Я понял,— хрипло прошептал он наконец…
Ответ был холодным:
— Сомневаюсь…
Связь оборвалась.
Богдан долго сидел с телефоном в руке перед собой глядя куда-то сквозь стену… За этой стеной Максим громко смеялся над чем-то во время игры по сети… И вдруг до него дошло со всей ясностью: зять прав… страшно прав… Но признать это вслух – перед женой или сыном – он не мог… Не хватало ни смелости ни сил…
Он лишь медленно поднялся со стула и пошёл ставить чайник – делая вид будто ничего не изменилось…