Он осознал, что мог потерять самое дорогое — Марию и того маленького, ещё не появившегося на свет человечка.
— Беременна… — выдохнул он. — Мария… Это мой?
— Наш, глупенький, — всхлипнула она в ответ.
Тарас опустился перед ней на колени. Крепкий мужчина, грузчик, поднимавший диваны на пятый этаж без лифта, уткнулся лицом ей в колени. Его плечи дрожали от сдерживаемых эмоций.
— Прости меня… — произнёс он хрипло сквозь слёзы. — Прости за мою глупость. За то, что позволил им вмешиваться. Я ведь не понимал… Думал, так правильно. Мама же вроде как добра желала…
Мария проводила рукой по его жёстким волосам, и сама уже не могла сдержать слёз.
На следующий день Галина позвонила сыну, готовясь к очередной порции обвинений и упрёков.
— Тарас, ты разобрался с этой хамкой?
— Мама… — голос Тараса прозвучал так холодно и решительно, как она ещё никогда не слышала. — Помолчи.
— Что?! — задохнулась она от возмущения. — Это ты как с матерью разговариваешь?! Она тебя этому научила?!
— Слушай внимательно, — перебил он её без тени сомнения в голосе. — Мария моя жена. Она носит моего ребёнка. Если ты или Людмила скажете о ней хоть слово с пренебрежением или попытаетесь сунуться к нам со своими наставлениями или претензиями — больше меня не увидите. Никогда. Ты поняла?
В трубке воцарилась тишина.
— Тарасик… у меня будет внук?
— Кто бы ни родился — это уже не твоё дело до тех пор, пока ты не научишься уважать его мать. Всё ясно? Мы теперь сами себе хозяева и бюджет у нас общий, как у нормальной семьи. А свои деньги трать на себя и Людмилу. Не звони нам пока что. Я сам выйду на связь, когда сочту нужным.
Он отключил звонок. Руки дрожали от напряжения, но внутри было ощущение облегчения и ясности – словно после сильной грозы воздух стал чище.
Вечером он вернулся домой с огромным букетом белоснежных хризантем – Мария их обожала – и сумками продуктов: свежая говядина, фрукты, творог.
— Что это? — спросила она с улыбкой на пороге.
— Это семья, Мария… — ответил он нежно и поднял её на руки бережно, будто держал хрупкую фарфоровую вазу; закружил по комнате легко и радостно. — Теперь я сам буду готовить ужин! Мужики на заводе показали мне толк в мясе: главное смотреть на разрез – чтобы волокна были упругими и цвет алый был! И мариновать лучше всего в кефире! Хочешь шашлык?
— Конечно хочу! — рассмеялась она весело.
Справедливость – это не просто наказание виновных; настоящая справедливость приходит тогда, когда люди начинают видеть ясно и ценить то хорошее, что имеют рядом.
Галина притихла после разговора сына. Людмила попыталась было язвить по привычке – но сестра быстро дала ей понять: страх потерять единственного сына и никогда не увидеть внука оказался сильнее желания повлиять на ситуацию извне. Вмешиваться больше никто не решался.
А спустя семь месяцев у Марии и Тараса родился мальчик – крепенький малыш весь в отца. Когда свекровь несмело появилась при выписке из роддома с небольшим пакетом подарков в руках и стояла чуть поодаль от остальных гостей – Тарас сам подозвал её жестом головы… но руку Марии держал крепко-крепко всё это время: граница была проведена чётко – нарушать её теперь никто уже не осмеливался.