– Это вы устали? Ха! А я, по-вашему, на курорте живу? – Она сбросила шубу, стряхнув с рукава мокрый снег. – Батареи чуть тёплые, борщ у вас скис — вот и прихватила утром пару продуктов. Думаете, я вам в тягость?..
– Мы ничего такого не говорим, – отрезала Дарина. – Просто брать что-то нужно с согласия.
– Ой, ну и проблема. Колбаса какая-то. Не бриллианты же. – Оксана направилась на кухню, заглянула в кастрюлю и громко вздохнула. – Кто это борщ пересолил?
– Я сама варила, – спокойно ответила Дарина и потянулась за тряпкой, чтобы вытереть крошки с подоконника.
Оксана опустилась на табуретку с таким видом, будто только что притащила мешок картошки.
– С вами жить — как по минному полю ходить. Всё не так и всё не этак. А между прочим, я мать — если кто забыл.
– Никто об этом не забывал, – произнесла Дарина ровным тоном. Хотя руки у неё слегка подрагивали.
Богдан поднялся из-за стола, налил чай и попытался улыбнуться.
– Мама, выпей чаю. Может быть, присядешь?
– Так я уже сижу! – буркнула она и метнула взгляд на невестку. – А ты, Дарина… Не думай — я всё понимаю. Ты ждёшь момента, когда я уйду отсюда.
Дарина посмотрела ей прямо в глаза:
– Это вы сказали первыми.
Повисло молчание. В коридоре слышалось капанье из крана — словно время отмеряло секунды до чего-то неизбежного.
Оксана ушла раньше обычного: сослалась на усталость и закрылась у себя в комнате.
Богдан бродил по дому молча с опущенной головой. Дарина тем временем проверяла покупки по чекам — всё совпадало до копейки. Значит, память её не подвела.
– Богдан… – позвала она тихо. – Скажи честно: ты вообще замечаешь всё это?
Он тяжело вздохнул:
– Замечаю… Ей тяжело одной быть. Она привыкла жить по своим правилам…