Она ввела пароль и вошла в банковское приложение.
На семейном накопительном счете, который у них дома с пафосом называли «На новую Audi для Сергея», лежала солидная сумма. Копили они ее больше года. Наталья месяц за месяцем отправляла туда все, что оставалось после обязательных расходов, и молча отказывала себе то в хороших осенних ботинках, то в курсе массажа, то в нормальном уходе у косметолога.
Она некоторое время просто смотрела на цифры. Раньше одна только мысль снять оттуда хотя бы четыре тысячи гривен на что-то «для себя» вызывала у нее тяжелое чувство вины, будто она совершает почти преступление. Теперь же внутри было удивительно спокойно. Ровно. Холодно. Почти профессионально.
«Женщина для витрины, значит?» — Наталья тихо усмехнулась. «Хорошо. Тогда витрину придется оформить как положено. По верхней ценовой категории».
И она принялась звонить.
Сначала Наталья набрала номер клиники эстетической медицины, о которой ей когда-то восторженно рассказывала обеспеченная знакомая.
— Добрый день. Мне нужен аппаратный SMAS-лифтинг лица, курс биоревитализации и аккуратная коррекция филлерами, — произнесла она четко, без лишних объяснений.
— Понимаете, у специалистов очень плотная запись, ближайшее свободное время… — осторожно начала администратор.
— Я переведу оплату сейчас, если вы сможете принять меня сегодня утром, — спокойно перебила Наталья.
Свободное окно, как выяснилось, все-таки нашлось. Причем почти сразу.
Потом был шопинг. Только поехала она не в привычный большой торговый центр, где висели доступные марки и бесконечные скидочные таблички, а в бутик в центре города. В тот самый, где на витринах не ставили ценники, а консультанты уже у входа успевали оценить обувь, сумку и выражение лица посетительницы.
Когда Наталья вошла в своем старом пуховике, молодая продавщица встретила ее с натянутой, вежливой до холода улыбкой. Такой улыбкой обычно обозначают: «Вы точно туда попали?»
— Мне нужен деловой базовый гардероб, — сухо сказала Наталья. — Брючный костюм из тонкой шерсти, несколько шелковых блуз, кашемировое пальто и универсальная сумка. Сумка — натуральная кожа, без огромных логотипов, но с идеальной фурнитурой.
— У нас костюмы стоят от… — протянула консультант, уже готовясь назвать сумму, которая должна была отрезвить случайную покупательницу.
Наталья достала банковскую карту и положила ее на стеклянную стойку с негромким щелчком.
— Я не интересовалась нижней границей цен. Я попросила подобрать размер. У меня сорок четвертый. Приносите.
Тон изменился мгновенно. Вокруг нее закружилась совсем другая жизнь: чехлы с одеждой, мягкий свет примерочных, минеральная вода в тонком бокале, предупредительные улыбки и комплименты, произнесенные уже без прежней стеклянности. Наталья почти физически чувствовала, как вместе с каждой потраченной суммой с нее осыпается старая скорлупа «удобной жены», которой ничего не надо.
Шелковая подкладка жакета холодила кожу приятно и дорого. Брюки сидели так, будто их шили именно на нее, зрительно вытягивая силуэт. Новая кожаная сумка пахла так, как пахнут вещи, которые не покупают на распродаже и не оправдывают словами «зато практично».
Когда терминал пискнул, принимая оплату, рука Натальи даже не дрогнула.
После обеда ее ждал салон красоты, кресло у топ-колориста и телефон, в котором Сергей уже начинал терять остатки самообладания. Сообщения от него приходили одно за другим. Сначала короткие и недоуменные. Потом злые. Затем почти панические. Наталья читала их мельком, пока мастер наносил состав на пряди, и не испытывала ни желания оправдываться, ни потребности что-то объяснять.
Из салона она вышла около восьми вечера. На улице стало прохладно, воздух щипал щеки, но ей это даже понравилось. К метро она не пошла. Вместо этого спокойно заказала такси бизнес-класса и, устроившись на заднем сиденье, посмотрела на свое отражение в темном стекле.
В это же время Сергей, наверное, уже в двадцатый раз открывал банковское приложение. Счет таял на глазах. Сначала клиника, потом бутик, затем ресторан, после — салон красоты. Больше восьмидесяти тысяч гривен, которые он мысленно уже прикрутил к своей будущей машине, исчезли за один день.
Он успел подготовить речь. Нет, не речь — настоящую обвинительную тираду. Сергей собирался кричать, требовать чеки, заставлять ее возвращать покупки, звонить в магазины, отменять процедуры, если их еще можно было отменить, и вообще устроить такой скандал, чтобы Наталья до конца жизни боялась подносить карту к терминалу.
Ключ повернулся в замке.
Сергей резко вдохнул, как перед прыжком в холодную воду, и вылетел в прихожую.
— Ты вообще понимаешь, что творишь?! — рявкнул он с порога. — Восемьдесят с лишним тысяч гривен за день! Ты решила нас разорить?! Мы на эти деньги собирались…
Он замолчал так внезапно, будто у него выключили звук.
В прихожей стояла не та Наталья, к которой он привык. Перед ним была женщина, от которой невозможно было сразу отвести взгляд: ухоженная, эффектная, дорогая, уверенная в себе.
Сложное салонное окрашивание переливалось мягкими глубокими оттенками и делало ее лицо свежее. Кожа будто светилась изнутри тем самым ровным здоровым блеском, который не появляется от дешевого крема из супермаркета. На Наталье был безупречный брючный костюм кофейного оттенка, под ним — кремовая шелковая блуза. Образ завершал тонкий аромат новых духов — ненавязчивый, теплый, шлейфовый.
Она выглядела невероятно дорого. И пахла так же.
Сергей сглотнул. Его внутренняя жадность билась в конвульсиях, но глаза упрямо выдавали совсем другое: смотреть на такую Наталью ему было приятно. Слишком приятно, чтобы сразу продолжить крик.
— Собирались что? — Наталья спокойно сняла пальто, аккуратно повесила его на плечики и только потом повернулась к мужу. — И дальше экономить на мне?
— Наталья… это… ты… — Сергей растерянно пытался связать слова хотя бы в одну нормальную фразу.
— Я, милый. Твоя жена, — она подошла ближе и неторопливо поправила воротник его рубашки. — Просто теперь соответствую твоему новому статусу. Ты ведь не хочешь, чтобы рядом с твоими пиарщицами я выглядела как женщина, которая пришла помыть полы. Вот я и устранила проблему. Решительно. Как и рекомендовала твоя мудрая мама.
— Но деньги… — почти пискнул в нем внутренний бухгалтер.
— Статус требует вложений, Сергей. Красота стоит дорого. Дешево обходятся только прислуга и удобные женщины.