Порой самая жестокая свекровь вдруг оборачивается настоящим ангелом-хранителем. А обожаемый, зацелованный в макушку Богдан в одно мгновение оказывается жалким шутом. Мы привыкли верить, что родная кровь — это гарантия защиты и порядочности. Но это иллюзия. Жизнь порой закручивает такие сюжеты, что авторам драм и не снилось.
Чиновница и Оксанка
Перед нами Лариса. Руководитель крупного городского департамента, женщина-танк в безупречных итальянских костюмах. Высокомерие — на уровне искусства, взгляд — холоднее льда, любой вопрос в городе решается для неё одним звонком.
У Ларисы был единственный Богдан. Тридцатилетний ухоженный мажор с дорогим ароматом парфюма и безупречной укладкой из лучшего салона. Заботливая мать устроила его в уютное кресло заместителя директора в аффилированной бизнес-структуре. Карьера шла как по маслу.
И вдруг этот «золотой» Богдан выкинул номер — привёл в дом Оксанка. Тихая, почти незаметная девушка. Росла без отца, мать перебивалась случайными заработками, а потом и вовсе умерла. В глазах Оксанка — ни дерзости, ни амбиций, лишь настороженная покорность. Для Ларисы это прозвучало как личное оскорбление. Как её породистый мальчик мог выбрать такое?
— Богдан, ты вообще понимаешь, что делаешь? — отчитывала Лариса, с холодной брезгливостью поправляя серьгу с бриллиантом. — Это же генетический мусор! Зачем тебе эта Оксанка?
— Мам, ну перестань, — небрежно бросил Богдан. — С ней удобно. Смотрит мне в рот. Надоест — выставим.
На собственной свадьбе Оксанка появилась в скромном платье, явно купленном на рынке. На фоне роскошной Ларисы она выглядела чужой на этом празднике благополучия.
Лариса искренне недоумевала: зачем Богдану Оксанка, когда вокруг полно дочерей влиятельных людей с приличным приданым? Оксанка всё это слышала. Становилась белее полотна. И молчала.
Пять лет ада и клеймо «Оксанка»
Проходили годы. Дом — полная чаша, деньги — в достатке, положение — завидное, а детей всё нет. Тогда Лариса начала методичную осаду. Ей требовался веский повод, чтобы убрать Оксанка из жизни Богдан, и она решила его создать. И вскоре каждое воскресенье за семейным столом превращалось в тщательно разыгранную сцену.