Маргарита устроилась в углу, незаметно активировав камеру на телефоне.
— Где бумаги на участок? — Мирослав даже не удостоил взглядом мой синяк, скрытый под слоем тонального крема.
— Сначала решим вопрос с квартирой.
Нотариус начал читать договор. Я слушала рассеянно, ожидая нужного момента.
И он настал. Дверь распахнулась. Вошёл Юрий с двумя сотрудниками полиции:
— Мирослав? Пройдёмте с нами.
— Это что ещё за спектакль? — вскочил он с места.
— Поступили заявления от двух ваших бывших супруг. Подозрение в мошенничестве в особо крупном размере и принуждении к заключению сделки.
— Каких супруг?! София, скажи им!
Я молчала. Только наблюдала, как у мужа побелело лицо и задрожали пальцы.
Роксолана поднялась со своего места и подошла к оперативникам:
— У меня есть видео, где он вчера избивает жену. И аудиозапись с угрозами.
— Ты… — Мирослав рванулся ко мне, но Юрий его перехватил.
— Успокойтесь. Руки за спину.
Раздался щелчок наручников.
Суд приговорил Мирослава к семи годам лишения свободы. Позже выяснилось: те самые «влиятельные люди» оказались такими же аферистами, как и он сам. Никакого долга не существовало — он просто хотел выжать из меня жильё и сбежать вместе с Роксоланой.
Но Роксолана оказалась вовсе не наивной жертвой, а оперативницей под прикрытием. Полгода она вела его после заявления Юстины.
Квартиру я продала сама спустя год. Переехала поближе к морю и открыла уютную кофейню.
Вчера получила письмо из исправительного учреждения. Мирослав пишет о любви, раскаянии и просит прощения.
Я варю кофе. Смотрю на морскую гладь. И впервые за пятнадцать лет чувствую свободу в каждом вдохе.
Та часть меня, что раньше пряталась — больше не спит. Она стоит на страже моего спокойствия.