– Тебе не кажется, что это уже слишком? Сто пятьдесят тысяч всего за четырнадцать дней! Мы ведь собирались на эти средства привести в порядок ванную. Плитка отваливается, уже неловко людей приглашать.
Мужчина за кухонным столом недовольно скривился и отодвинул вилку. Еще минуту назад он с удовольствием ел котлеты, которые его жена, Мария, готовила почти час после работы, но разговор о финансах мгновенно испортил ему настроение.
– Мария, ну зачем ты опять начинаешь? – голос Олега звучал устало, с ноткой раздражения, будто он в сотый раз повторял очевидное. – Это же Люба. У нее давление скачет, суставы ноют. Доктор сказал – нужен морской воздух и процедуры с грязями. Я что, должен отказать Люба в лечении?
Мария застыла с кухонным полотенцем в руках. Ей было сорок восемь, и половину своей жизни – двадцать пять лет – она прожила с Олегом. И все эти годы слышала одну и ту же фразу: «Это же Люба». Свекровь отличалась крепким характером и железной волей и, несмотря на бесконечные жалобы, казалось, способна была пережить любые катаклизмы.
– Олег, – Мария старалась говорить ровно, хотя внутри все кипело. – У меня тоже болит спина. У тебя гастрит. Мы не были на море уже пять лет. Пять! Откладывали каждую гривну. Я хожу в пуховике четвертый сезон, сапоги трижды относила в ремонт. Эти деньги мы собирали для себя. Для семьи. А ты просто взял и оплатил путевку Люба? Да еще и в «полулюкс»?
– Не в «люкс», а в «полулюкс», – проворчал Олег, возвращаясь к тарелке. – И не все средства ушли. Часть осталась. На ванную хватит, если выбрать плитку попроще, а не ту итальянскую, о которой ты мечтаешь.
Мария медленно опустилась на стул напротив. Обида не резала остро – она наваливалась тяжело, как сырой снег. Проблема была не в плитке и даже не в сумме. Главное – Олег снова решил всё без неё, распорядившись общими накоплениями в пользу Люба и не спросив мнения жены.
– И сколько осталось? – тихо уточнила она.
– Ну… тысяч сорок, – неопределенно ответил он. – Плюс скоро получу зарплату. Переживем. Мария, ну будь снисходительнее. Люба семьдесят. Сколько ей еще? Пусть поживет нормально. Мы с тобой моложе, заработаем. Летом съездим на дачу – там и воздух, и речка рядом. Чем не отдых?
Слово «дача» болезненно отозвалось в голове Марии. Участок принадлежал Люба, а «отдых» там означал бесконечную прополку, полив и закатку банок с огурцами, которые потом пылились в кладовке. Люба руководила процессом с веранды, обмахиваясь веером, пока Мария с Олегом работали под палящим солнцем.
– То есть Люба едет в санаторий в Одесса, в «полулюкс» с процедурами, а я – на дачу, стоять вниз головой на грядках? – спокойно переспросила Мария.
– Ну что ты сгущаешь краски! – Олег с грохотом бросил вилку. – Вечно все выворачиваешь. Тебе лишь бы спорить. Я, между прочим, выполняю сыновний долг. Гордилась бы лучше, что у тебя муж заботливый. Всё, спасибо, я поел.
Он поднялся и демонстративно ушел в гостиную, включив телевизор погромче. Мария осталась одна среди тарелок и остывающего чая. Она думала о том, что «сыновний долг» Олега почему‑то неизменно оплачивался ее силами и ее временем.
Мария работала главным бухгалтером в небольшой, но устойчивой компании. Работа требовала внимания и держала в постоянном напряжении. Олег занимался продажами, его доход зависел от процентов и часто колебался. Случались месяцы, когда именно Мария обеспечивала семью. Но она никогда не упрекала его, считая бюджет общим. Сбережения лежали на совместном счете, доступ к которому имели оба. По сути, откладывала в основном она – премии, подработки, – а Олег лишь знал, что «деньги есть».
На следующий вечер Мария вернулась домой позже обычного. Переступив порог, она услышала знакомый голос. На кухне сидела Люба. Перед ней стояла чашка чая и коробка конфет, которые Мария приберегала к празднику. Люба оживленно что-то рассказывала Олегу.
– Ой, Мария пришла! – Люба расплылась в сладкой улыбке. – А мы тут обсуждаем, что мне с собой брать. Олег такой сюрприз устроил! Даже не знаю, чем заслужила. Санаторий чудесный, я фотографии смотрела. Там и бассейн с морской водой, и массажи…
Мария молча сняла пальто. Внутри все сжалось от желания развернуться и уйти, но идти было некуда – квартиру они выплатили всего два года назад.
– Здравствуйте, Люба, – выдавила она, проходя на кухню.