Он отстранил её руку.
— У тебя.
Эти слова прозвучали как удар, от которого перехватило дыхание.
Она дошла до остановки, не осознавая, как преодолела путь. Под ногами месиво из снега и грязи чавкало при каждом шаге.
Ключ в ладони был ледяным. В подъезде стоял запах сырости и мусора из мусоропровода.
В квартире царила тишина.
Сын сидел за столом и рисовал — круги, линии. Подошёл к ней, протянул листок.
— Это мы с папой. А вот ты, мама.
Она слегка улыбнулась и кивнула.
— Очень красиво.
Прикрепила рисунок к дверце холодильника.
Остановилась, вглядываясь в изображение. Три рожицы — забавные, немного косые смайлики.
И вдруг что-то кольнуло — деталь, которую раньше не замечала: у мальчика под глазом родинка. Точно такая же была у Александра — маленькая точка у самой линии ресниц.
Мария взяла телефон, пролистала старые фотографии мужа. На одном он смеётся ещё совсем молодым — тонкая родинка под левым глазом, на том же месте…
Руки задрожали вновь.
Поздним вечером раздался звонок от свекрови.
— Ты зачем ребёнка мучаешь? Александр сказал — ДНК уже сделали!
— Он…
— Я ему сколько раз говорила: не доверяй ты этим цифрам! Но нет же — упёртый весь в своего отца! Ему только доказательства подавай!
— А кто делал тест? — тихо спросила Мария.
В трубке слышался шум дыхания и помехи связи.
— Я дала адрес. Он сам спрашивал: где можно сделать? Ну я и сказала — кабинет в поликлинике, там лаборантка знакомая есть. А что такого? Проверить ведь не грех…
Что-то болезненно сжалось внутри. Поликлиника… та самая, где работает Мария. Где год назад во время диспансеризации перепутали карточки…
Она подошла к шкафу с документами. Нашла нужный конверт, сверилась с номером на нём и квитанцией из службы — почерк другой, но печать совпадала точно.