И вдруг взгляд зацепился за несоответствие в последних цифрах — всего одна, крошечная ошибка.
Мария опустилась на стул.
Сон не приходил, мысли метались без остановки.
Утром она собиралась всё проверить. Но что потом? Даже если это действительно ошибка — ведь он уже поверил. Захотел удостовериться. А значит, что-то изменилось.
На кухне мигнула лампочка.
Сын во сне ворочался и что-то тихо лепетал.
Она подошла, присела рядом, коснулась его ладошки.
— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Я обещаю.
За окном завывал ветер, с грохотом захлопнулась форточка. В этой тишине вдруг всплыло в памяти: старый альбом с фотографиями, который Александр когда-то прятал в шкафу. Там был снимок мальчика — самого Александра лет трёх, и та самая родинка у глаза.
Выходит, ответ всё это время был под рукой. Нужно лишь достать альбом.
Она поднялась и направилась к шкафу, где хранились детские вещи и старые документы.
Пальцы нащупали плотный конверт… тот самый альбом.
Она раскрыла его. На последней странице лежала записка — аккуратная, выцветшая от времени:
«Если когда-нибудь кто-то усомнится — посмотри в глаза. Родинка у нас одна на двоих. Александр»
Мария прикрыла рот ладонью.
Глаза защипало от слёз.
Она поняла: возможно, именно Александр когда-то положил этот конверт сюда — ещё до всей этой истории. Чтобы сын знал. Чтобы верил.
Но сейчас именно она держала его в руках.
И впервые за всё это время ей не хотелось ничего объяснять или оправдывать — просто молчать рядом с ним было достаточно.
Потому что слова уже потеряли значение.