Тамара Сергеевна Кузнецова проживала в доме на улице Полевой уже тридцать семь лет.
За этот период многое изменилось — асфальт ремонтировали дважды, сменились управляющие компании, но клумба под окнами её подъезда удивительно оставалась прежней: небольшой круглый участок земли, окружённый выцветшими бетонными бордюрами, где каждую весну кто-то из соседей высаживал бархатцы и астры.
Уже третий год среди этих цветов красовался садовый гном — яркий, с круглым лицом, в красном колпаке и с неизменной деревянной лопаткой в руке.
Его поставили после очередного собрания дворового совета, когда приняли решение «оживить» клумбу.
Со временем к гному привыкли, словно к старому знакомому: он не нуждался в особом уходе, не требовал полива и не жаловался на погоду.
Точно никто не знал, кто именно принес этого гнома.
Однажды утром он неожиданно появился среди рассады.
Сначала дети пытались его раскачать, но быстро поняли: гном тяжёлый, устойчивый и не представляет интереса для игр.
Бабушки одобрительно кивали — мол, теперь у нас здесь почти как в Европе.
Всё шло своим чередом, если бы не одно странное событие весной: у гнома откололся нос.
Не полностью — словно кто-то случайно задел его тяжёлым пакетом или детской лопаткой.
Теперь на месте аккуратного розового носа красовалась заметная серая щербинка — хорошо видимая даже из окон второго этажа.
Первыми это заметила Тамара Сергеевна.
Она вообще любила наблюдать за жизнью двора: у неё было острое зрение на такие мелочи.
За утренним чаем она смотрела на клумбу и думала о том, что сколотый нос почему-то портит весь вид.