Я даже не допускаю мысли о том, чтобы Орися жила вместе со мной — она просто не справится с самостоятельной жизнью. На мой взгляд, людям с такими особенностями необходима специализированная помощь в медицинских учреждениях, где они будут под присмотром и не смогут навредить ни себе, ни окружающим.
Но как сказать об этом Галине? И нужно ли вообще поднимать эту тему? Галина уверена, что я заберу Орисю к себе. Она настаивает, чтобы я пообещала это ей. А я всячески уклоняюсь от прямого ответа: «Галина, зачем ты себя заранее хоронишь? Перестань», — говорю я и стараюсь перевести разговор в другое русло. Хотя понимаю: Галина уже на исходе своих сил.
Всю свою жизнь Галина не жила по-настоящему — она выживала. И теперь хочет, чтобы я пошла тем же путем?
С одной стороны, мне понятны её чувства — ведь она всей душой любит Орисю, несмотря на её состояние. Но болезнь сестры неизлечима. Я ничем не могу ей помочь. Увы, у меня нет к ней тех тёплых чувств, которые обычно связывают родных сестер. Всё моё детство прошло в тени её проблем: я не знала радости семьи и сама никогда не чувствовала себя счастливой. Возвращаться к той жизни мне совсем не хочется. Что делать в такой ситуации? Стоит ли открыто признаться Галине в своих намерениях?
Но меня пугает мысль о том, что потом всю оставшуюся жизнь меня будет преследовать чувство вины — и перед Галиной, и перед Орисей тоже. Как поступить правильно?
А как бы вы посоветовали Валерии действовать в этой непростой ситуации? Поделитесь своими мыслями в комментариях.
Если вы оказались у нас случайно — оставайтесь! Подписывайтесь на наш канал: случайностей ведь не бывает! Загляните также на наш семейный сайт и расскажите о нас друзьям! Просто скопируйте ссылку https://zen.yandex.ru/prodelkin и отправьте им — мы будем рады каждому новому читателю!
А ещё мы поддерживаем молодой канал https://dzen.ru/id/63543b95d20fe023333836a8 — загляните туда и поддержите ребят!