Тамара стояла в центре просторной гостиной и не могла поверить своим глазам и ушам. Ирина, её дочь от первого брака, с поразительной решительностью обсуждала продажу бабушкиной квартиры, будто речь шла о каком-то старом хламе.
— Я здесь жить не собираюсь, — твёрдо заявила Ирина, оглядывая стены, украшенные старыми фотографиями, — Продам её и куплю новую, как у нас, мам. У нас подъезд совсем другой, лифты современные, окна новые. А в этой квартире чувствуется затхлый запах, она вся насквозь пропитана старьём, здесь дышать невозможно.
Тамара даже вздрогнула.
Старьём?
В квартире, которая была для неё словно целый мир на протяжении почти десяти лет? В жилище, где каждая вещь сохраняла тепло и воспоминания о Тамаре Ивановне, её бывшей свекрови, которая любила Ирину без памяти. В той самой квартире, где Тамара впервые ощутила настоящее счастье — сразу после развода с Дмитрием, как ни странно это звучит.
Дмитрий, отец Ирины, дальнобойщик, постоянно находился в дороге и, как выяснилось, часто с другими женщинами.
Тамара вспоминала, как выгнала его, когда Ирине исполнилось всего девять, и сама собиралась уйти. Однако её свекровь, Тамара Ивановна, не дала ей этого сделать, поддержала и поняла, каким пустозвоном был Дмитрий и насколько он был малозначим для семьи. Она не отпустила, потому что ей самой было некуда идти, да и Дмитрий всё равно редко появлялся дома.
После развода сына и невестки Тамара Ивановна жила в надежде, что у Тамары появится достойный мужчина. И даже радовалась, когда она встретила хорошего человека и вышла за него замуж.
Квартира Тамары Ивановны была настоящей крепостью. Кирпичный дом, просторная кухня, огромная прихожая — всё это было возведено на века, в отличие от современных «тяп-ляп» коробок.
Тамара очень ценила эту квартиру. Ей нравился большой кожаный диван в гостиной, где когда-то собирались близкие и друзья. Ей нравилась светлая спальня с цветочными обоями и стеклянные люстры из Чехии, которые Тамара Ивановна привезла из поездки в Одессу.
Когда Тамара вышла замуж за Алексея, они вместе с Ириной переехали к нему.
Ирина быстро привязалась к Алексею и даже начала называть его папой. Дмитрий же, как обычно, оставался в стороне, не проявляя никакого интереса к дочери.
Тамара Ивановна часто тревожилась за Дмитрия, зная о его похождениях. «Вот паразит, — говорила она, — в каждом городе у него женщины, когда же он успокоится?»