— Простите, я не совсем понимаю: кто вы такие и что вы делаете в моей спальне?
Мария произнесла это спокойно, почти без выражения. Она не повысила голос, не сорвалась на крик. Только пальцы сами сильнее вцепились в ремешок сумки, а взгляд остановился на чужих чемоданах, распахнутых прямо поверх её покрывала.
Первым опомнился мужчина лет сорока. На нём была домашняя футболка, словно он уже успел почувствовать себя здесь достаточно удобно, чтобы переодеться. В руках он держал аккуратную стопку одежды. Женщина рядом поспешно накрыла ладонью открытую косметичку, будто Мария застала её не в чужой квартире, а за чем-то неловким у неё дома в ванной.
— А вы, собственно, кто? — с осторожностью спросил мужчина.
Мария медленно перевела на него взгляд.
— Хозяйка этой квартиры.
Женщина возле кровати растерянно моргнула и тут же посмотрела на мужчину.
— Подожди… В каком смысле хозяйка?
— В самом прямом, — Мария достала из сумки телефон. — Квартира принадлежит мне. Документы оформлены на меня. Ключи, как я вижу, по какой-то причине оказались у вас. Поэтому я повторю: кто вы и почему раскладываете свои вещи в моей спальне?
Мужчина уже заметно потерял прежнюю уверенность. Он убрал одежду обратно в сумку, но сделал это небрежно, словно всё ещё пытался удержать вид человека, который имеет здесь какие-то права.
— Нам сказали, что мы можем заезжать.
— Кто именно сказал?
— Алексей.
Мария едва заметно прищурилась.
Алексей был её мужем. Пока ещё мужем. Последние пару месяцев они жили вместе скорее по привычке, чем как семья: обменивались короткими фразами, расходились по разным комнатам, ссорились из-за его родственников и из-за его вечного стремления распоряжаться тем, что ему не принадлежало. Но привести посторонних людей в её квартиру — до такого он раньше всё-таки не доходил.
— Алексей вам кем приходится? — спросила она.
— Он брат моей жены, — ответил мужчина и кивнул в сторону женщины. — Это Оксана. А я Кирилл.
Мария посмотрела на Оксану.
Золовка. Значит, сестра мужа.
Она знала о ней только со слов Алексея. Оксана с Кириллом жили в другом районе, снимали жильё и постоянно чем-то были недовольны: то хозяева плохие, то квартира тесная, то соседи шумные, то жизнь несправедливая. Алексей не раз заводил разговор о том, что им нужно помочь. И каждый раз Мария отвечала одинаково: помочь можно деньгами на переезд, поиском нового варианта, машиной для перевозки вещей. Но не тем, чтобы поселить их в её квартире.
— То есть вы родственники Алексея, — медленно произнесла Мария. — А предупредить меня никто не счёл нужным?
Оксана наконец обрела голос.
— Алексей сказал, что вы всё знаете. И что комната всё равно пустая.
Мария коротко взглянула на кровать, затем на тумбочку и на свою рабочую папку, которую кто-то сдвинул к самому краю. Потом её взгляд остановился на шкафе: одна створка была распахнута.
— Это моя спальня.
Оксана выпрямилась.
— Он сказал, что вы временно перейдёте в маленькую комнату. Там ведь диван стоит.
Мария усмехнулась одними глазами.
— Как удобно. Меня уже переселили внутри моей же квартиры, даже не поставив в известность.
Кирилл поднял руки, будто пытаясь сгладить ситуацию.
— Давайте без скандала. Мы правда не знали. Нам сказали, что вопрос решён. Сегодня нам отдали ключи, мы перевезли часть вещей. Остальное собирались привезти завтра.
— Кто отдал ключи?
— Алексей.
Мария кивнула. Медленно, будто мысленно поставила галочку напротив очередного пункта.
Она вышла из спальни и прошла в прихожую. У стены уже стояла чужая обувь, рядом валялся большой пакет с полотенцами и какими-то хозяйственными мелочами. На крючке висела куртка Оксаны. На кухне, куда Мария заглянула следом, на столешнице лежали пакеты с продуктами, а возле раковины стояла кружка с недопитым кофе.
Её квартира всего за час начала превращаться в проходной двор.
Мария вернулась в спальню.
— У вас есть десять минут, чтобы собрать вещи и выйти.
Оксана резко вскинула голову.
— Подождите. А куда мы сейчас пойдём?
— Туда, откуда пришли.
— Наша прежняя квартира уже сдана другим людям! Мы оттуда всё вывезли!
— Это вопрос к Алексею, — ровно ответила Мария. — Не ко мне.
Кирилл сжал челюсти.
— Послушайте, мы все взрослые люди. Можно же договориться нормально. Мы ведь не сами к вам ворвались, нас ваш муж впустил.
— Мой муж не является собственником.
— Но он здесь живёт.
— Потому что я разрешила ему здесь жить. Это не даёт ему права заселять сюда кого захочется.
Оксана бросила взгляд на открытую сумку. На её лице уже было не смущение, а раздражение.
— Мария, давайте без такого тона. Алексей сказал, что вы согласитесь, просто характер у вас непростой. Мы вам мешать не собираемся. Нам нужно только первое время перебиться, пока найдём другой вариант.
Мария сделала шаг ближе.
— Не стоит обсуждать мой характер, стоя с чемоданами в моей спальне.
Оксана пошла пятнами, но быстро взяла себя в руки.
— Мы семья Алексея. Вы же понимаете, он не мог нам отказать.
— Он мог спросить меня.
— Ну, наверное, он решил как мужчина.
Мария медленно положила телефон на комод экраном вверх.
— Он решил как человек, который распоряжается чужой собственностью.
И в этот момент в прихожей хлопнула входная дверь.
— Маш? Ты уже дома? — раздался голос Алексея.
Он вошёл в спальню с таким выражением лица, будто рассчитывал увидеть не конфликт, а всего лишь лёгкое недоразумение. В руке у него был магазинный пакет. Заметив Марию в куртке, Оксану у кровати и Кирилла возле сумок, он замер.
— А, ну вот… — Алексей выдавил натянутую улыбку. — Вы уже познакомились.
Мария повернулась к нему.
— Нет. Я обнаружила чужих людей в своей спальне.
Алексей поставил пакет на пол.
— Не чужих, а мою сестру и её мужа. Я же говорил тебе, что у них проблемы с жильём.
— Ты говорил, что у них проблема. Но я не говорила, что моя квартира станет её решением.
— Мария, только не начинай. Они всего на пару недель.
Оксана тут же подхватила:
— Да, пока не найдём нормальное жильё.
Мария посмотрела на мужа так пристально, что он первым отвёл глаза.
— Ты дал им ключи?
— Ну дал. Я тоже здесь живу.
— Ты сделал дубликат без моего согласия?
Алексей нахмурился.
— Не раздувай. Это всего лишь ключи.
— Для тебя — всего лишь. Для меня это означает, что посторонние люди вошли в мою квартиру, пока меня не было, и начали раскладывать вещи в моей спальне.
— Я думал, ты вернёшься позже. Хотел вечером всё спокойно объяснить.
— Уже после того, как они заселятся?
Алексей на несколько секунд замолчал. Потом раздражённо выдохнул.
— Да что ты устраиваешь? Комната большая. Мы могли бы перейти в маленькую. Для тебя это настолько принципиально?
Мария сняла куртку, но не повесила её. Просто перекинула через руку.
— Да. Принципиально. Потому что квартира моя. Куплена до брака. Оформлена на меня. Твоя сестра здесь не живёт. Её муж здесь не живёт. И ты не имеешь права решать за меня.
Оксана нервно рассмеялась.
— Вот Алексей и говорил, что ты всё документами меряешь.
Мария повернула к ней голову.
— А вы чем меряете? Наглостью?
Кирилл шагнул вперёд.
— Давайте без оскорблений.
— Тогда собирайте вещи.
Алексей вспыхнул.
— Никто сейчас ничего собирать не будет. Уже поздно.
— Сейчас только начало восьмого.
— И что? Им некуда ехать.
— У них есть телефоны, гостиницы, знакомые, твоя забота и твоя ответственность. А у меня нет обязанности отдавать им свою спальню.
Алексей с такой силой сжал ручки пакета, что пластик жалобно затрещал.
— Ты правда готова выставить мою сестру на улицу?
— Я правда готова не позволить тебе заселять людей в мою квартиру без моего согласия.
Оксана вдруг опустилась на край кровати. Мария заметила это движение сразу.
— Встаньте, пожалуйста.
— Что?
— С моей кровати. Встаньте.
Оксана поднялась не сразу. Сначала она посмотрела на брата, явно ожидая поддержки. Алексей сделал шаг к Марии.
— Это уже мелочность.
Мария подняла ладонь, не давая ему приблизиться.
— Не говори со мной таким тоном. Ты открыл мою квартиру без разрешения. Ты привёл сюда людей. Ты отдал им ключи. И после этого ещё называешь меня мелочной?
Алексей провёл ладонью по лицу.
— Я хотел как лучше.
— Для кого?
Он не ответил.
И это молчание сказало Марии гораздо больше, чем любые оправдания. В последние месяцы в их доме слишком часто звучало одно и то же: «надо помочь Оксане», «маме неудобно ездить», «Кириллу тяжело искать квартиру», «родным нужна поддержка». Только самой Марии почему-то никто никакой поддержки не предлагал. Её жильё, её время и её спокойствие в этой семье всё чаще воспринимались как общий ресурс, которым Алексей мог распоряжаться по собственному усмотрению.