— Знаете, Ярина… — Богдан чуть запнулся, подбирая отчество, но тут же справился. — Я вас не сдам. Это врачебная тайна.
— Благодарю вас, Богдан, — я улыбнулась ему с теплом.
Ростислав метался взглядом между нами, явно ощущая, что что-то важное ускользает от него.
— Подождите-ка. Что тут вообще происходит? Почему вы так переглядываетесь? Какой СНИЛС? Какая мафия? Объясните нормально!
Я подошла к мужу и взяла его за руку. Его мышцы были напряжены, как струны.
— Ростиславчик, доктор просто удивился… результатам моих анализов.
— В каком смысле? — насторожился он.
— Моим биологическим возрастом, — быстро подхватил Богдан. Парень оказался сметливым — не зря теперь мой внук. — У вашей жены обмен веществ как у двадцатилетней девушки. Это редкость. Настоящая научная загадка. Я пришёл лично убедиться: вдруг пробирки перепутали?
Ростислав расплылся в довольной улыбке: гордой и немного наивной.
— Ну вот! Я ведь говорил! Она у меня особенная. Ведьма — но добрая!
Богдан кивнул и начал собирать бумаги в папку, пряча фотографию внутрь.
— Именно так. Редчайший случай в моей практике.
Он уже собирался выйти, но у самой двери обернулся ко мне:
— Ярина… можно вас на минутку? Пару слов по поводу диеты.
Я подошла ближе.
— Хочешь сырничек с собой? — прошептала я ему. — По семейному рецепту.
— Очень хочу, — так же тихо ответил он. — Но при одном условии.
— Каком? Только не проси денег: ипотека душит сама понимаешь…
— Не деньги нужны. Рецепт.
— Сырников?
— Нет… вашего спокойствия. Маски для лица или что вы там делаете… Моя Леся каждый день жалуется на морщины. Прямо как прабабка Елена начинала! Скоро начнёт пыль проверять белой перчаткой…
Я усмехнулась и положила ладонь ему на плечо. Халат был грубый и казённый на ощупь, но под ним билось живое сердце человека.
— Записывай, внучек: это не крем…
— А что тогда?
— Сметана с огурцом и полное отсутствие токсичных родственников рядом. Работает лучше любой пластики! Если Леся начнёт превращаться в Елену — беги сразу! Не жди тридцать лет! И не надо тонуть в реке: времена другие теперь!
Глаза Богдана засверкали за толстыми линзами очков:
— Понял вас… Спасибо вам большое, Ярина!
— А ну марш отсюда! — шутливо шикнула я на прощание. — Иди спасай медицину! И помни: я посмертно здорова!
Он ушёл с прижатой к груди папкой моей тайны. Я знала точно: он никому ничего не скажет. Мы теперь связаны одной кровью и общей семейной болью.
Вернувшись на кухню, я увидела Ростислава возле открытой банки ананасов – ел он их без особого желания.
— О чём вы там шептались у двери? – спросил он без оглядки, но по его спине было видно напряжение. – И почему он смотрел на тебя так… будто перед святыней?
Я подошла сзади и обняла его за талию, прижавшись щекой к широкой спине – пахло домом и уютом… никакой сырости архивов или холода воды…
— Профессиональные секреты врача… Он сказал мне комплимент: организм у меня как у девчонки… Так что ешь ананасы молча!
Ростислав повернулся ко мне лицом – серьёзным до предела:
— Ярина… может быть я моложе тебя… может иногда веду себя по-детски… Но я ведь не дурак…
Я застыла – сердце пропустило удар…
— Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами просто:
— Ты иногда напеваешь такие песни… которых мои ровесники сроду не слышали… Ты знаешь цены на колбасу из 1982 года… Ты боишься открытой воды…
Дыхание перехватило – значит знал всё это время…
Я прошептала:
— И?.. Что теперь?
Он спокойно взял кусочек ананаса:
— А ничего особо… Мне всё равно когда ты родилась или «умерла» при Горбачёве или ещё раньше… Главное то, что ты сейчас здесь со мной живая…
Он прожевал фрукт с наслаждением:
– Паспорт твой тоже дело десятое… Бюрократия одна сплошная… Хочешь махнём куда-нибудь? В Одессу или даже дальше – серфинг попробовать пока суставы целы?
Я смотрела на него и чувствовала как внутри развязывается тот самый старый узел страха длиною в сорок лет…
– Хочу! Только обещай одно – стеклотару спасать больше не буду! И тонуть тоже!
– Договорились! Спасаем только друг друга… ну и психику заодно…
Из кармана я достала мятую бумагу с печатью морга – разложила её перед собой на столе… Дата стояла 1985 год…
Прошлое стало просто листком бумаги…
Я взяла спички со шкафа – огонь весело лизнул край документа…
Пепел осыпался в пустую тарелку рядом с крошками от сырников… Чёрные хлопья кружились над столом словно снег из другого мира…
Жизнь начинается заново даже если официально ты давно числишься среди ушедших… Главное – самому не стать призраком при жизни…
– Слушай… а он правда записал рецепт маски? – спросил Ростислав глядя как догорает справка без малейшего удивления…
– Конечно записал!
– Надо бы самому попробовать когда будет время… А то вдруг стареть начну быстрее тебя – неудобно будет перед людьми… Подумают ещё дед твой хожу рядом…
Мы рассмеялись легко и свободно…
Дым от бумаги поднимался вверх вместе со страхами прошлого и запахом холодной воды реки Винницы…
А через месяц кабинет доктора Богдана украсила новая деталь интерьера – мраморный ангел-пресс-папье…
А в карточке пациентки Ярины появилась жирная печать: «Здорова». Ниже карандашная приписка: «Годна к счастливой жизни». И маленькое слово сбоку: «Спасибо, бабуля».
Если история вам понравилась — поставьте лайк и подпишитесь на канал!
С вами был Джесси Джеймс.
Все совпадения случайны.
Все истории вымышлены ❤️